Адриано

Прости меня.

Я протягиваю ему руку.

Ларс холодно смотрит на нее, затем пристально вглядывается в мои глаза.

Я думаю про себя: неужели он действительно не примет мои извинения?

Но на этот раз я не злюсь.

Я просто принимаю то, что заслужил.

Я опускаю руку и киваю.

— Я понял. Я не могу просто сказать, что мне жаль, и все будет хорошо, я должен…

И тут Ларс удивляет меня.

Он протягивает руку…

Хватает меня…

И обнимает.

Потом шлепает меня по спине один раз и отстраняется. И улыбается.

— Все хорошо, — говорит он тихо.

Я благодарно улыбаюсь и киваю.

Между нами снова все хорошо.

Потом я смотрю на Массимо.

Он мрачно смотрит на меня.

— … я не должен был тебя бить, — говорю я.

Он замирает на мгновение…

Затем хмурится.

— И это все?! Ларсу ты произносишь речь длиной в пять долбаных минут, а мне: — не должен был тебя бить?

Я пожимаю плечами.

— Ну, я не должен был.

Массимо делает паузу…

Затем качает головой.

— Член.

— Мудак.

Мы мрачно смотрим друг на друга.

А потом одновременно начинаем хохотать.

Вдруг он обхватывает меня за шею и пытается сделать мне подсечку.

— Думаю, я просто вытрясу из тебя извинения, — смеется он, когда я с трудом отстраняюсь от него.

— Гребаный придурок, — полузадушено, смеясь, выдавливаю я, вырываясь из его хватки. — Я должен пристрелить тебя…

— Только попробуй, — смеется он, снова надвигаясь на меня.

— Ну, я уже отшлепал тебя, так что…

— О, кажется, кто-то напрашивается…

— Не надо, блядь…

Массимо хватает меня, и мы валимся на пол, борясь, как в детстве.

Ларс вздыхает, но на этот раз с улыбкой, глядя, как мы катаемся по полу.

— Идиоты, — ласково говорит он.

Глава 66

Бьянка

Большую часть дня я провожу с родителями. У Адриано дела с братьями, поэтому у меня много времени, чтобы побыть с ними.

Мама проводит для меня экскурсию по дому, указывая на все красивые вещи, которые она здесь обнаружила.

Здесь есть библиотека, заполненная книгами, которым не менее двух веков…

Солярий с розами, растущими по ту сторону окон…"

"Даже часовня с потолком, покрытым облаками и ангелами такой красоты, что я могла бы поклясться, что их нарисовал Микеланджело.

Потом я играю с отцом в шашки в одной из гостиных. Для этого нам приходится использовать шахматные фигуры — маленькие статуэтки из слоновой кости и обсидиана на старинной деревянной доске, которая выглядит так, словно изготовлена много веков назад.

В основном мы это делаем, чтобы занять руки, разговаривая.