Адептка второго плана

Меня так и подмывало пересчитать у него пальцы: вдруг больше положенного? Ибо должен же быть у него хоть какой-нибудь недостаток?

Ну кроме характера, который, похоже, та еще гадость. И филерских привычек. Ибо я сомневалась, что вербует и разнюхивает все лишь один остроухий из банды этих посланцев. Поскольку шпионаж – дело коллективное. Как месть – семейное!

Меж тем Ранских резко обернулся к появившемуся дивному и натурально закипел. Так что из ноздрей пар пошел. Я на всякий случай сделала шаг в сторону. А то сейчас вдруг как крышечка у боевика слетит, как ошпарит… так что да, я соблюдала технику безопасности при работе с влюбленностью. Пусть у той и сугубо практические корни.

– Тебе чего, эльф? – буркнул рыжий, перехватывая букет из дарительной позы в лупительную. Так, чтобы им сподручнее, случись что, дубасить было.

Остроухий заметил это и приподнял бровь со словами:

– Не советую, юноша… Надеюсь, вы слышали что-то о дипломатической неприкосновенности…

– А ты о том, что не стоит совать нос в чужие разговоры? А то его и поправить могут…

Дивный тонко усмехнулся, намекая, что маловато рыжего для таких пластических операций. В плане опыта – так точно. Впрочем, вслух эльфийский подсадной адепт произнес совсем иное:

– Мне нужна леди Бросвир, – улыбнулся он, демонстративно игнорируя Ранских и обращаясь ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, а затем вновь вернулся к глазам. – Кимерина. Утро к вам благосклонно. Вы просто сияете.

– Ничто так не красит девушку, как полноценный сон, – в тон отозвалась я и добавила: – И вам, если ни разу не пробовали, оный очень рекомендую, ваше почтенное дивнейшество.

Причем «почтенное» было сказано с таким намеком на возраст, что острое ухо непроизвольно дернулось. Но больше ничем посланец своего раздражения не выдал, лишь обманчиво мягко произнес:

– Зачем же так официально. Кажется, при прошлой нашей встрече я был для вас просто Вормирэль…

Едва он назвался, как в моем мозгу словно что-то перещелкнуло. Вспомнила его предшественника, Лианивиэля, попытавшегося меня завербовать на фоне полыхавших окон алхимической лаборатории. Тогда принц вынес из горящего корпуса героиню, а этот эльф несчастный – мне весь мозг со своим шпионажем. И уходя, этот остроухий как раз и упомянул своего напарничка, думая, что я не слышу.

Вот теперь, кажется, и пришел этот соблазнитель номер два.