Адептка второго плана

– Твоего ж дохлого тролля! – с досадой выдохнул капитан и, прикрыв глаза, потер переносицу и пробормотал себе под нос: – И везет же мне! Не убийца, не жертва, а похоже, что просто безумная. Сутки поисков дракону под хвост.

С этими словами он развернулся и направился к двери палаты. Не оборачиваясь, щелкнул пальцами, и враз на меня обрушились звуки, доносившиеся из окна и коридора.

На пороге палаты капитан остановился, полуобернулся и произнес, вновь перейдя на подчеркнутое «вы», словно ничего в палате не случилось:

– Но если думаете, адептка Бросвир, что одной клятвы достаточно и теперь вы вне подозрений, то ошибаетесь. Мы будем за вами следить."

"На этом он открыл дверь и вышел, и в палате остались мы трое: я, непонимание и этот странный сон…

Вот только, когда я прислушалась к собственным ощущениям: саднящим ладоням, отбитым лопаткам, которыми я проехалась по черепице, горящей от оплеухи щеке, болевшей груди, голоду, что скрутил живот, вдруг начало закрадываться подозрение. А действительно ли это сон? Слишком уж все реально…

Но если на секунду, на самый краткий миг допустить, что это так, то… как я здесь очутилась? Последнее, что помню из реальности, до того момента, как первый раз оказалась в этом странном месте – это мой планшет. Его младшая сестра у меня прихватила без спроса, чтобы почитать книгу: свой телефон она умудрилась на днях разбить…

Я успела только мазнуть пальцем по экрану, когда увидела обложку романа. Судя по изображенной на ней целующейся парочке на фоне замка, с парящим над его шпилями драконом, это было какое-то романтическое фэнтези, которое я, заядлая детективщица, всегда обходила в книжных магазинах стороной…

ГЛАВА 2

Прикрыла глаза, пытаясь восстановить ход событий.

Я ушла с работы чуть раньше – всего-то в пятом часу. Едва сдала начальнику проект, из-за которого целый месяц ложилась как сова, вставала как жаворонок и пахала как лошадь, и похоже, организм решил: теперь-то можно выдохнуть, расслабиться и окиселиться. Мозг превратился в кашу, я сама – в желешечку, глаза отказывались смотреть на осточертевшую работу и так и норовили заплыть, в смысле закрыться сами собой. Так что между сном на рабочем месте и в собственной удобной кровати я выбрала второе и дезертировала из кабинета.

Вот только едва переступила порог квартиры, как поняла: да, отдыхать хочу, но и человеком себя почувствовать – тоже. К тому же в доме наблюдалось редкое для нее явление – тишина.