Адептка второго плана

Так что пришлось мне умолкнуть, а Вильде – срочно ретироваться в сумку, а после – нам обеим выйти и влиться в толпу адептов, спешивших на занятия.

Только все то время, что я шла к учебному корпусу, меня не оставляло ощущение взгляда в спину. Не выдержав, обернулась. Никого, кто бы пялился в упор. Разве что ворон на ветке. Причем вид у него был такой… мрачно-вороватый, как у матерого преступника. Да он даже клювом поводил так, словно прикидывал: а не спереть ли побольше воздуха для очередного вдоха.

Впрочем, суета вокруг вынудила выкинуть подозрительную птичку из головы, тем более и так было о чем подумать. О ком. Хотя и его образ я настойчиво гнала прочь, но он, в отличие от вранового, отказался уходить. Помимо воли вспоминала тепло мужских рук, голос, спокойный в своем отчаянии, и вкус мяты и грозы на губах…

Удалось на время забыть обо всем этом, когда началась лекция по картографии, что проходила в аудитории западного крыла главного корпуса.

Преподаватель, магистр Орвин, оказался невысоким, жилистым мужчиной со взъерошенными седыми волосами и абсолютно разными глазами. Один из них был белесым, словно затянутым молочной пеленой, точно был мертвым. Лишь по тому, как порой он косился куда-то, можно было догадаться: нет, все же живой. Зато второе око было с ярко-алым зрачком и успевало увидеть все и всех.

Профессор, читая лекцию, не сидел за кафедрой, а расхаживал между рядами, порой опуская ладонь на чью-то парту и барабаня по ней, а когда ему случалось что-то спросить у адептов, то мог и вовсе заглянуть под стол. Видимо, на тот случай, если под ним вдруг спряталась какая-нибудь бестия. Ведь никогда не знаешь, где может повезти. Но пока профессору удача не улыбалась, и он обнаружил один раз всего лишь Молика – рослого детину, который каким-то немыслимым образом умудрился слезть под парту, прячась от вопроса преподавателя…"

"– Юноша, вылезайте, там ничего интересного нет, – выдохнул Орвин и, ловко подцепив за ухо Молика и потянув то вверх, извлек и всего детину из его укрытия. Когда парень распрямился, оказалось, что макушка магистра приходится адепту по грудь. Но Орвина это ничуть не смущало. – Очертите нам, пожалуйста, рубежи своих знаний и не стесняйтесь, покажите нам путь от Товийских топей до мыса Расхи, – произнес магистр и щелкнул пальцами.

Тут же огромная, мерцающая карта материка всплыла в воздухе посреди аудитории, вращаясь медленно и величественно.