Он её ад

Не видела этого человека. Только его людей, которые приходили за выплатами. Черт, изначально я занимала деньги у соседа, но потом долг перекупил другой человек и набежали огромные проценты, — решив, что не стоит говорить о том, что на самом деле Бергу нужны уже не деньги, а моя смерть, я легко выдала Матиасу полуправду. Немного помялась, но, раз мы уже разговаривали, все же решила сказать: — Послушай, если ты действительно не злишься на меня — то я бы хотела, чтобы никто не узнал о том, что я не Коен. Или мне придется уехать, а брата отчислят.

Когда я упомянула Коена, в глазах Матиаса промелькнуло что-то пугающее. Но потом он опустил ресницы, словно соглашаясь со мной.

— Никто не узнает, что ты девушка. — произнес он, и у меня немного отлегло от сердца.

— И ты будешь держаться рядом со мной.

— Да. — легко обломал меня Яагер. Это слово будто упало на меня многотонным камнем — столько в голосе Матиаса было твердости, словно он был уверен, что ему подчинятся беспрекословно. — Ты будешь ночевать рядом со мной.

“Почему ты выбрал именно это слово для “рядом со мной”?!” — завопила я мысленно. Почему бы не “есть” или “ходить”?

— Ты не можешь мне приказывать. — мотнула я головой, отчего волосы совсем закрыли лицо. — Я буду делать, что считаю нужным. Я не могу чувствовать себя в безопасности рядом с тобой, ночуя в одной комнате. Даже пока ты был на наказании, я не могла находиться в твоей комнате, хоть тебя там и не было. Я ночевала в другом месте и там мне было в разы легче и спокойнее.

На этих словах Матиас чуть изогнул темную бровь.

— В таком случае, с кем ночуя ты чувствуешь себя в безопасности?

Его лицо не изменилось, зато в голос словно плеснули яд. От этого по позвоночнику пробежали мурашки и я поежилась. Он ведь не знает про Ливена? Или услышал, что я провела у того несколько ночей?

— Это неважно. — я снова мотнула головой. — Тебя не касается. Вполне вероятно, что я всего лишь ночую где-нибудь в пустой комнате и собираюсь продолжать это делать.

Я вздрогнула и замолчала, когда заметила, как рука Матиаса внезапно оказалась возле моего лица. Сжавшись, я ждала чего-то нехорошего, но неожиданно пальцы всего лишь скользнули по моей щеке, и, собрав волосы, убрали их за ухо.

Хотя этот жест был скорее бережным, что у меня никак не вязалось с Яагером, я все равно чувствовала, как от Матиаса исходит покалывающее напряжение и плавится воздух. Словно он в любую следующую секунду мог выпустить плохо скрытую ярость, которая появилась после моих слов.