Специалист

Эти дни он появлялся за несколько минут до начала. И пахал до девяти, по полной программе.

Профи быстро посмотрел на часы: половина двенадцатого. Господи, как долго! Как долго…

— Серега, — окликнул Муха, — что собираешься делать?

— Пока сам не знаю. А что?

— Я тут за ним посмотрел… Он опасен, очень опасен.

— Я тоже не пальцем деланный.

— Ты не горячись, выслушай. Машину он ставит на Садовой, вишневая «четверка»… Новье. Номер… К нам проходит дворами. Тут можно, я покажу…

— Дальше. Он как приходит — первым делом в сортир, и уходит — тоже в сортир.

— Ну и что? — удивленно спросил Профи.

— А ничего. Пушку он там снимает. Я, — Муха на секунду замялся, — сумку его проверил. ПМ в плечевой кобуре, патрон в патроннике.

— Ну, тогда пойдем дворы посмотрим. Маршрут его покажу. Тут дворы о-го-го! Ржавенький маятник пополз вверх.

Сафонова выписали из больницы на третий день. Оставались, конечно, еще перевязки. Но это мелочь. Рука, правда, болела.

Из Мадрида позвонил Хайрамов. Сочувствовал, интересовался, какая же это сволочь посмела? Не Круглов ли? Как он там, кстати? Не поймали?

— Нет, Сергей Наильевич, не поймали, — ответил Сафонов, — я думаю, что Круглов покинул город.

Если бы был здесь, его бы обязательно где-нибудь да засекли…

— Ну-ну… Ладно, Михалыч, ты давай-ка лечись. Работы у нас с тобой невпроворот. А я скоро вернусь, нужно нам все-таки отель открывать. Пора, пора…

И столько теплоты было в голосе Бегемота, что можно было бы усомниться в том, кто стоял за спиной стекольщика.

Сафонов, однако, не сомневался. Для него было совершенно очевидно, что возвращение Свешникова из Мадрида, разрезанная пополам фотография и засада в подъезде — звенья одной цепи. И ведет все это к Хайрамову. «Не Свешников же, в конце концов, затеял меня „заказать“, — думал Игорь, разглядывая фотографию в домашнем альбоме, на которой он сам и помощник Хайрамова стояли плечом к плечу, как друзья. — Свешников ноль, шестерка. Он только передал заказ. Но почему? В чем причина?»

Сафонову было не по себе.

Он отлично понимал серьезность ситуации. Если заказ сделан, а клиент жив — это непорядок. Не исключено, что попытка будет повторена. И тогда уже дело доведут до конца. То, что он сидит сейчас в своей гостиной, живой и… ну почти невредимый — невероятная удача. Один случай на сотню!

Игорь Михайлович плеснул себе «Абсолюта». Того самого, до которого они с Бочонком не добрались три дня назад. Выпил и крепко задумался.