Специалист

С досадой внутренне крякнув, он скомкал разговор с Максом Кононовым, которого продирал в коридоре за историю с «Калейдоскопом», вернулся в кабинет, достал рукопись из ящика стола, разложил страницы перед собой и начал читать…

…К почерку он привык уже где-то на третьей странице, а читать Обнорский умел очень быстро. Через час он выглянул в приемную и глухо сказал Ксении:

— Я занят, ко мне никого не пускать.

Ксюша удивленно кивнула, а Обнорский снова сел за стол. Закурил и пошел по рукописи дальше. Он не заметил, как пепельница оказалась переполнена окурками… Перевернув последнюю страницу, машинально сложил аккуратно все листы и снова убрал их в верхний ящик стола, а потом невидящим взглядом уставился в окно, выходившее на внутренний дворик Суворовского училища…

16 мая 1997 года Санкт-Петербург

Ночью прошел дождь.

Мощным потоком он пролился на спящий город, и весеннее утро было свежим и чистым. Пахло землей и нежной майской листвой. В лужах отражалось солнце. Вишневая «четверка» медленно катилась по мокрому асфальту. В конце квартала автомобиль свернул в «карман» и остановился у детской площадки. С этой точки нужный подъезд просматривался отлично. До начала операции оставалось пятнадцать минут.

В двухстах метрах, не видимый ни из «четверки», ни из подъезда, в это же время остановился невзрачный серый «Москвич». Пиня с Бойцом угнали его сорок минут назад. А присмотрел его Пиня загодя. Покрутился рядом, даже поболтал с хозяином. И сделал вывод: тачка неказистая, но из хороших рук.

Рабочая. Это и определило дальнейшую судьбу «Москвича».

Еще дальше стоял «БМВ» Серого. Из него можно визуально контролировать улицу, подъезд и «Москвич». Экипаж «БМВ» — это страховка. На тот случай, если Боец охранника не завалит, Серый и Болт были вооружены помповыми ружьями, пистолетами и гранатой. Пятеро мужчин в трех автомобилях посматривали на часы, не замечая очарования теплого майского утра. То, что им предстояло сейчас сделать, лежало в другой плоскости. Все они понимали, что через несколько минут утренняя тишина может обернуться стрельбой.

Кровью. Смертью. Или большими деньгами. Тут уж — как повезет, как карта ляжет.

Пожалуй, только Боец оставался спокоен. Он сидел в угнанном «Москвиче» и скептически поглядывал на напарника. Работать с незнакомым напарником дело стремное, а Пиню он видел второй раз в жизни. Да и всех остальных, за исключением Серого, тоже. Ладно, чего уж теперь… Боец посмотрел на часы: оставалось восемь минут.