Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Поэтому мы оба неторопливо пили кофе и слушали пение птиц.

Пока из дома не донёсся грохот и крики.

На кухне обнаружился перепачканный мукой Прохор и очень растерянный Вуант, стоящий рядом.

— Что случилось? — я быстро осмотрелся, но жертв не обнаружил.

— Испужал меня супостат этот! — пожаловался слуга. — Хвать, значит, противень и давай дёргать. Белекает что-то на своём, я ж не разумею!

— Объясните вашему человеку, повелитель, что не годится такое мясо в муке обваливать, — старейшина помотал головой. — Маринад тут требуется, только масло сыродавленое и травки.

Он же испортит всё!

— Так, всем стоять и никому не двигаться. Сейчас вернусь, — приказал я и быстро пошёл в лабораторию.

Вот и испытание для артефакта. Пусть сами в гастрономических изысканиях разбираются. Ключи уже были готовы, как я и рассчитывал. Ровный магический фон, крепкие плетения — отлично.

Я взял предмет примирения и вернулся.

Хм, ключи мира — чем не название? Во многих смыслах получается. По сути, они как завершающий этап разделения миров.

К тому же помогут навести мир между народами. А сейчас вот — помирить кулинаров.

Все действительно замерли и не двигались. Даже Тимофей застыл в неудобной позе с чашкой в руке. Я же вроде не так грозно и сказал-то?

— Держите, уважаемый, — передал я артефакт Вуанту. — И говорите.

— Чего говорить? — удивился беспутец.

— Ой! — подпрыгнул на месте Прохор. — Так он по-нашенски может штоль? А чего дурачился тогда?

Старейшина просиял, сообразив, что сделали ключи.

Прижал их к груди и благодарно поклонился.

А я почувствовал, что за побочный эффект приобрёл артефакт. Идеальный для такой вещицы — невозможность соврать. Истинные мысли будут облечены в слова, как бы ни хотелось участникам беседы иного. Жаль, повторить невозможно, Баталов бы за подобное ещё один остров подарил бы. Этот момент в артефакторике никогда не был подвластен магам.

— Говорю, испортите мясо, — по слогам произнёс Вуант, обращаясь к Прохору. — Чтобы сочнее получилось, по-другому делать надо.

Слуга сначала подозрительно нахмурился, но тут же оттаял. Любопытство взяло своё и прозвучало примирительное «ну и как надо?».

Я оставил их, будучи уверенным, что они договорятся. А в поваренной книге Прохора появится ещё одно восхитительное блюдо. А то и несколько.

До завтрака я засел в кабинете. Связался с Людвигом, чтобы помощник посвятил меня в текущие задачи. Добавил новых в виде посольства, транспортного сообщения с Приозёрским и прочего.