22 июня — 9 мая. Великая Отечественная война

Немецкий аэрофотоснимок Сталинграда. 2 октября 1942 г.

Немецкая штурмовая группа получает задание. Сталинград, 1942 г.

Типичный сталинградский пейзаж. 1942 г.

Командир 138-й стрелковой дивизии И.И. Людников (1902-1976). Войну он закончит генерал-полковником, Героем Советского Союза и в августе 1945 году станет комендантом Порт-Артура и командующим Группировкой советских войск на китайском Ляодунском полуострове (Квантун)

В атаку! Контратаки прибывающих в Сталинград стрелковых частей Красной Армии стали одним из основных средств удержания города. 1942 г.

Операция «Уран»

Советский огнеметчик в бою в развалинах Сталинграда. Октябрь 1942 г.

В конце осени Гитлер все больше думал не о захвате Сталинграда, а о наступающей зиме 1942/43 года. В разгар очередного штурма Фридрих Паулюс получил приказ фюрера: «Необходимо срочно построить морозоустойчивые, отапливаемые бункеры для танков». С точки зрения немецкого Верховного командования, Вермахт в России встречал наступающую зиму в куда лучших условиях, чем в 1941 году. От Балтики до Волги стоял казавшийся неуязвимым фронт обороны, который уже был проверен на прочность летом и в начале осени. Все массированные танковые атаки Красной Армии были так или иначе немцами отражены. Обугленные и уже покрытые ржавчиной подбитые советские бронемашины на нейтральной полосе лишь укрепляли веру солдат Вермахта и их союзников – венгров, румын, итальянцев – в могущество немецкого оружия. Союзникам немцы доверили даже часть позиций на Дону. Германские стратеги считали, что если советским войскам удастся взломать их оборону, то серьезного кризиса на фронте не возникнет. В немецких штабах господствовало мнение, что русские «едва ли в состоянии начать крупное наступление с далеко идущими целями». Более вероятным считалось наступление Красной Армии под Москвой, против группы армий «Центр»."

"Однако немецкие военачальники явно недооценивали своих противников. Еще в разгар сентябрьских боев лучшие оперативные умы Красной Армии думали о возможных альтернативах сложившемуся на советско-германском фронте неустойчивому равновесию. Нужно было нанести немецкой 6-й армии такой удар, после которого Паулюс и думать бы забыл о захвате Сталинграда. Маршал Г.К. Жуков позднее вспоминал: «Мы с Александром Михайловичем (Василевским. – Прим. авт.) отошли подальше от стола в сторону и очень тихо говорили о том, что, видимо, надо искать какое-то иное решение. – А какое «иное решение»? – вдруг, подняв голову, спросил И.В. Сталин.