Сила рода. Том 7

В голове уже крутилось как минимум несколько вариантов — бои на арене, вылазки в пустыню за артефактами Древних, охота на работорговцев…

А под утро случилось и вовсе знаменательное событие.

После очередной плитки сухпайка, я почувствовал едва ощутимую внутреннюю пульсацию.

Одновременно где-то в районе пупка и центра грудной клетки.

И это, признаться, было бесподобно.

Я на мгновение ощутил, как тело наполняется мощью, как за спиной появляются тень предков, как жалкая полоска стали на моей шее вот-вот порвется.

Вот, ей-Богу, если бы ошейник на меня надели бы в первый день, я бы порвал его голыми руками, несмотря все его уровни и навороты!

И эта внутренняя уверенность давала силы и надежду, что ещё пару дней, и я смогу избавиться от ксурового ошейника без помощи всяких ухищрений.

— Встаем на стоянку! — громкий голос Десен вырвал меня из приятных мыслей о свободе. — И не дай Сеть, кто-то из вас хоть шевельнется днём!

Ханурики тут же бросились ставить шатёр, а мы с пацанами уже привычно взялись за нашу палатку.

Казалось, что Десен, что Кроп забыл про схватку, но не тут-то было!

Стоило Ханурикам закончиться с шатром, как Десен начертил на песке корявый овал и громогласно объявил.

— Кроп и Михаил в круг! Голые руки! До первой крови!

У меня были свои мысли насчет финала схватки, но их я благоразумно оставил при себе. К тому же я не планировал устраивать кровавое побоище — так, легкую демонстрацию силы.

Ну и под шумок нанести воину парочку травм.

Кроп ещё только шагал мне навстречу, довольно улыбаясь и выставив перед собой руки, как я качнул маятник и, ловко увернувшись от неуклюжего захвата, хлестко врезал воину по переносице.

Из носа Кропа тут же брызнула кровь, а я утёк влево и технично отработал по правому локтю противника и правой же коленке.

По-моему, влажный хруст и слова Десена «Стоп! Бой окончен» прозвучали одновременно.

Некоторое время Кроп ничего не соображал, не зная за то хвататься — за разбитый нос или за травмированный локоть и колено.

Можно было с легкостью его добить, но я послушно вышел из круга — нечего раньше времени терять доверие Десена.

— Да я! Да я тебя…! — до Кропа наконец-то дошло, что его уделал «какой-то доходяга» и «скелет», и он принялся буянить.

От него так и несло обидой вперемешку с болью, и эта смесь эмоций вызвала на лице довольную улыбку.

— Довольно, Кроп, ты проиграл! — в голосе Десена было столько льда, что воин мгновенно передумал качать права.