Сила рода. Том 7

И вообще, от него отчего-то пошла волна превосходства и… зависти?

— Информацию на воду, — заявил он с недовольством поглядывая на мальчишек.

Я внимательно посмотрел ему в глаза, прикидывая в уме — справлюсь ли я с четырьмя молодыми парнями в своём текущем состоянии.

И, что самое главное, будут ли какие-нибудь карательные санкции со стороны бедуинов.

Если бы длинный попросил воду по-человечески, я бы, не раздумывая, поделился — нужно помогать своим невольным товарищам.

Но вот так… С ходу ставить условия… Или я чего-то не понимаю, или эти ребятки… уже смирились со своей участью.

— Во-первых, не нужно ставить мне условия, — я смерил собеседника оценивающим взглядом. — Во-вторых, нам нужно действовать сообща, или про побег можно забыть.

Долговязый переглянулся со своими товарищами и неожиданно заорал:

— Мастер Тирум! Мастер Тирум!

— Ты дурак, что ли? — я с удивлением посмотрел на парня. — Чего орешь?

Эмоции долговязого выдавали его с головой — предвкушение, зависть, злорадство…

Я же чуть было не влепил себе смачный фейспалм. С чего я вообще решил, что рабы захотят сбежать?

— Лучше заткнись, — я сжал кулаки и шагнул к долговязому.

Спину обожгло огнем, а я крутанувшись волчком, злобно зашипел.

— В сторону! — властно бросил Тирум, двигаясь к нам и не спеша сматывая окровавленный хлыст. — Говори, раб!

— Этот, — долговязый ткнул в меня грязным пальцем, — хочет сбежать!

— Вот как, — Тирум кровожадно улыбнулся и подарил мне многообещающий взгляд. — Молодец, Ханур, можешь взять его воду.

Долговязый победно улыбнулся и бросился к мальчишкам, которые, сообразив, что к чему, присосались к бурдюку.

Послышался хлесткий звук затрещины, и один из пацанов кубарем покатился по земле, а бурдюк упал на песок, выплескивая остатки воды.

— Ах ты! — Ханур, не сдерживаясь, ударил второго мальчишку и пнул первого. — Воду пролил!

Кнут Тирума хлестнул в опасной близости от босой ноги долговязого, и Ханур с явной неохотой отскочил назад.

— Нельзя портить имущество мастера Десена! — бедуин погрозил парням кнутом и ткнул им в меня. — Ты, за мной.

Пришлось брести за бедуином, выслушивая по пути его маниакальный шёпот.

— Я тебя насквозь вижу, форточник! — он сунул кнут за пояс и вынул из-за пазухи блеснувший на солнце нож. — Будешь дурить, я сделаю в тебе пару дырок, понял?

— А как же порча собственности мастера Десена? — не удержался я от подначки.

— Попытка бегства карается смертью, — ощерился Тирум и крутанул в руках свой нож.