Мафия

Когда поздним вечером Дагурова и Латыше встретились в номере Ольги Арчиловны, Ян Арнольдович ликовал.

— Наступаем по всему фронту!

— И по-прежнему все по низам… — несколько охладила его пыл Ольга Арчиловна.

— Оля, нужно радоваться любым победам, — заметил подполковник.

Они уже были на «ты».

— О победе говорить еще рано. Вспомни Чикурова и Измайлова…

— Неужели ты думаешь, что и нас?..

— Все может быть, — грустно усмехнулась следователь. — Кто кого.

— Мне твое настроение сегодня не нравится, — нахмурился Латынис.

— Мне самой оно не нравится, — призналась следователь. — Что-то не по себе.

— Бывает, — кивнул подполковник. — Отчего?

— Может, с папой что?.. Понимаешь, нехороший сон снился…

— Недаром говорят — вещий сон… Папе семьдесят пятый год пошел. Он ведь пережил блокаду. Стенокардия, артрит, — она махнула рукой. — Болезней вагон и маленькая тележка.

— Так позвони, успокой свою душу.

— А что, это идея! — встрепенулась Ольга Арчиловна.

Пробиться в Ленинград по автоматической телефонной связи было серьезным испытанием. Она его выдержала. Наградой послужил родной голос. Арчил Автандилович страшно обрадовался. Очень соскучился по дочери.

— Почаще приезжай в Москву, — посоветовала Ольга Арчиловна. Ведь езды всего несколько часов…

— Я-то приеду, — отозвался отец, — но тебя опять не будет. Мотаешься по всей стране…

— Лаурочку повидаешь..

При упоминании о внучке дед прямо-таки запел соловьем.

Поговорила Ольга Арчиловна и с матерью. Та, как всегда, спешила — по телевизору шел фильм…

— Успокоилась? — спросил Латынис, когда Ольга Арчиловна положила трубку.

— Отлегло, — кивнула она.

— Как насчет кофе? У меня остался растворимый на пару чашек.

Не успел Ян Арнольдович дойти до двери, как зазвонил телефон.

— Слушаю, — взяла трубку Дагурова.

— Слушай, слушай, и очень внимательно, — раздался один из тех голосов, к которым она уже привыкла. Следователь сделала знак Латынису, чтобы он засек номер телефона, с которого звонили. Ян Арнольдович побежал к себе. — Даем тебе пять дней сроку, — продолжил незнакомец. — Закрывай дело, освободи Бородина, Кочеткова, Мухортова и мотай к чертовой матери из Южноморска. Поняла?

— А то что будет? — спокойно спросила следователь, чтобы потянуть, время.

— А то — никогда больше не увидишь свою Лауру. Если думаешь, что берем на понт, позвони в Москву.

Разговор прервали. Это было странно: обычно шантажист смаковал свои угрозы.

Опять в душу ворвались безотчетные страхи.