Мафия

В самом прямом смысле этого слова. Оплачиваем свои же несчастья.

— Говори, да не заговаривайся! — зло бросил один из механиков.

— Ты, Губкин, мне рот не затыкай! — огрызнулась водитель. — Тебе бы с меня только свой рупь получить, а на машину даже не посмотришь. На ходу она или нет — тебе до лампочки! Вот и случается то, что позавчера произошло с Габриэляном. Слава Богу, хоть жив остался.

— Лихач он, твой Габриэлян! — крикнул Губкин.

— Надо было лучше проверять тормоза! — отпарировала Балясная. — Тогда не случилась бы авария.

— Кто вам мешает это делать? — прервал дискуссию директор таксопарка. — И вообще, товарищи, мы ушли в сторону. Говорите о сути, то есть о плане…

В зале запротестовали.

— Дайте наконец сказать правду!

— Хватит, намолчались!

— Не болтать надо, а работать! — поддержал Крутикова пожилой водитель. — И пусть Измайлов прямо скажет, выедет на линию или нет?

— Нет, — твердо сказал я. — Пока не поменяют резину.

— А где ее взять? — подал голос замдиректора таксопарка. — Все фонды выбрали. Обещали поставить только к новому году…

— Захар Петрович, — повернулась ко мне Балясная, — может, поработаете на моей машине? Я с сегодняшнего дня в отпуске. Резина в порядке. И все остальное.

— Как, товарищ Измайлов? — ухватился Крутиков за этот шанс погасить страсти.

Мы с напарником переглянулись, Исаичев одобрительно кивнул.

— Не откажусь, — ответил я, принимая от Кати ключи.

И направился к выходу под насмешливые реплики.

— Охмурил-таки прокурор нашу бабоньку!

— Ой, Катька, держись! Жинка у него дюже ревнивая.

В этот день мне не очень везло. Наверное, потому, что машина Балясной — «Москвич», а клиенты предпочитают «Волгу». За два часа у меня было всего четыре посадки. Не выручка — слезы…

Потом села молоденькая парочка. Лет по шестнадцать, не больше. Как прилепились друг к дружке, так и сидели всю дорогу. Только слышались с заднего сиденья громкие поцелуи. Остановиться попросили у бара. Паренек, пижонистый, в джинсовом костюме-варенке, небрежно бросил мне трояк, хотя на счетчике выскочило лишь два с гривенником.

— Сдачу! — крикнул я им вдогонку, но они даже не обернулись.

— Я медленно отъехал, уже по привычке зорко наблюдая за прохожими на тротуаре — не вскинется ли чья рука. Но меня не требовали. Я уже хотел было поехать на ближайшую стоянку, но вдруг наперерез выскочила шустрая женщина, нагруженная двумя большими чемоданами. Я тормознул.

— Пожалуйста, на морвокзал! — заглянула в окошко женщина.