Мафия

Надя перестала разговаривать с ним вовсе. Только самые необходимые слова: сходи, принеси, положи. И постоянные вздохи, косые взгляды, словно муж собирается ее изничтожить.

Единственная отдушина — Андрюшка. Чикуров часами возился с сынишкой, учил рисовать, собирал конструктор, катал на санках, даже сказки читал перед сном. И все мечтал — поскорее бы малыш вырос, было бы с кем поговорить по-человечески, излить душу.

В один из таких субботних дней, когда из дома нельзя было носа высунуть, из-за пурги, Чикуров по обыкновению возился с Андрюшкой. В квартиру позвонили.

Надежда Максимовна, оторвавшись от стирки, пошла отворять. На пороге стояла невысокая стройная женщина в беличьей шубке, укутанная кашемировой шалью, и девочка лет шести в меховом комбинезончике.

— Ольга Арчиловна, Лаурочка! — радостно воскликнула хозяйка. — Вот здорово, что заглянули! Проходите, раздевайтесь. — Она показала мокрые, в мыльной пене руки.

Гости стряхнули с себя снег, вошли в прихожую, поздоровались. Но прежде чем раздеться, Ольга Арчиловна Дагурова вручила хозяйке сверток и коробку с тортом.

— Ой, спасибо! — расчувствовалась Надежда Максимовна. — Ну никогда не приходите с пустыми руками! А это что? — она как бы взвесила на руке сверток.

— Вашему сорванцу, — улыбнулась Дагурова. — Понимаете, забежали с Лаурой в «Детский мир» платьице присмотреть, а как раз выбросили чехословацкие шерстяные костюмчики для мальчиков. Прелесть! Ну я и вспомнила про Андрюшку.

— Так кстати! — обрадовалась Надежда Максимовна. — Сколько я вам должна?

— Бросьте, — отмахнулась гостья. — Это подарок.

— Нет-нет, — запротестовала Надежда Максимовна.

— Смотрите, я сейчас повернусь и уйду, — обиделась Ольга Арчиловна.

— Большое спасибо, — вздохнула хозяйка. — Только, ради бога, Игорю ни слова… Он так прошлый раз расстроился из-за ботиночек…

— Малы? — округлила глаза Дагурова.

— Что вы, в самый раз. Просто Игорь очень переживает. Считает, что вы из жалости. Почему-то стесняется больше всего вас.

— Ну и глупо, — нахмурилась гостья.

— Кто это, Надя? — показался из комнаты Чикуров и, увидев Дагуровых, расцвел: — Ба! В наш дом вкатилось грузинское солнышко…

— Полугрузинское, — с улыбкой поправила гостья, крепко пожимая протянутую хозяином руку. — Привет, затворник.

— Здравствуй, Оленька, — ответил Игорь Андреевич и присел перед Лаурой. — И ты, красавица, здравствуй.