Возвращение

Вот не было другой печали в этом несчастном семействе!

– Да, я изыскал возможность встретиться с Мажеей, – подтвердил Торон. – Только… Ничего не вышло. Она сильно изменилась за это время, только и повторяла, что ей не нужен никто, кроме мужа… Сильно он ее, должно быть, запугал!

Я снова подавила ругательство. Всяк по себе судит, это уж точно…

– Дальше что? – коротко спросила я. Нужно было заканчивать с этим разговором.

– А дальше… дальше случилась какая-то гнусная история с Лагарстой, – припомнил Торон. – Я толком не разобрался, но что-то там было совсем неприличное, то ли несовершеннолетнюю соблазнил, то ли иное в том же роде выкинул. А таким всегда казался благопристойным…

Он помолчал, собираясь с мыслями. Мне невыносимо хотелось выбраться из дома на свежий воздух, оказаться подальше от этого… дамского угодника! Но нужно было выслушать до конца. Сама ведь напросилась…

– Его должны были судить, и вот перед судом Мажея и явилась ко мне, – сказал наконец Торон. – По-моему, она была не в себе, рыдала… Не знаю, чего уж она от меня хотела, ну какое я имел ко всему этому отношение, в самом деле! Я так ей и сказал, а она, – он поднял плечи, будто нахохлился, – она умоляла помочь, сделать хоть что-нибудь, спасти ее мужа… Ей не к кому больше было идти, от них все отвернулись. Но что я мог поделать? Взять его вину на себя, что ли?

– Действительно… – пробормотала я.

– Я попытался ее утешить, – добавил Торон, – это всегда действовало, мне показалось, что и на этот раз… Одним словом, я… э…

– Проще говоря, вы ее изнасиловали, – кивнула я.

– Это слишком… грубо, госпожа Нарен, – поджал губы Торон. – По правде сказать, Мажея не слишком сопротивлялась. Я давно понял, что муж ее… хм… обделяет вниманием, так что…

– И чем же кончилось дело? – спросила я.

– Я ведь говорю, она была не в себе, – пожал нейр плечами. – После… всего она вдруг перестала плакать. Я решил, что она успокоилась, и тогда предложил ей уехать со мной, все равно муж ей больше ничего не сможет дать, ему казнь грозила! Я же сказал – я испытывал к Мажее то, чего не ощущал ни к одной другой женщине. Я готов был прожить с ней остаток жизни, – Торон усмехнулся, – вот до чего дошло. Я даже согласен был забрать ребенка – только одного, разумеется, моего сына… Так ей и сказал. – Он снова прикрыл глаза, вспоминая. – Она совсем затихла, я думал, она решает, как быть, а потом заглянул ей в лицо и испугался даже – никогда ее такой не видел.