Возвращение

 – Вы рассказываете в час по капле, могу представить, как начальство ненавидит выслушивать ваши доклады! Чем кончилось дело?

– Через месяц ко мне заявился тот самый господин… – Капитан замолчал.

– И потребовал возместить ему расходы на новый парадный костюм? – любопытно спросила я.

– Если бы! – Лауринь наконец улыбнулся. – Попросил меня представить его сестре.

– А, так этот ошпаренный и был арнай Лейен! – рассмеялась я. – Я так и думала. А что, у арнайи Ногер их не представляли?

– Нет, конечно, Лейда не того полета птица, – хмыкнул капитан. – Я представил, конечно, он был так рад, что разыскал наконец Лейду. А через полгода он на ней женился.

– Потрясающе, – искренне сказала я. – Романтика так и хлещет: она обварила его супом, он влюбился без памяти и, как только залечил ожоги, кинулся искать прекрасную незнакомку. Впрочем, если бы не злосчастная супница, надо думать, он на Лейду бы и не взглянул, а тут волей-неволей пришлось… Я права?

– Что-то вроде того.

– И как складывается семейная жизнь? – полюбопытствовала я.

– Неплохо, насколько я могу судить, – пожал плечами капитан. – Регар почти все время занят на службе, но Лейда не жалуется. – Лауринь снова улыбнулся. – Моему племяннику недавно сравнялось полтора года.

– Надеюсь, вас не просили придумать для него имя? – осведомилась я. – А то в вашем семействе с этим как-то проблематично, особенно если судить по вам.

– Госпожа Нарен, ваша ирония совершенно неуместна! – Улыбка исчезла с лица капитана.

– Вы, Лауринь, сегодня что-то чересчур обидчивы, – заметила я. – Ну что, вы подойдете к сестре или так и будете жаться по углам?

Лауринь только вздохнул и решительным шагом направился к молодой женщине. Заметив капитана, та прервала беседу – а ее окружало пестрое сборище дам и кавалеров, – протянула руки брату.

– Я уже не рассчитывала тебя увидеть! – сказала она весело. – Как хорошо, что ты пришел!

Я присмотрелась к ней внимательнее: они с братом очень походили друг на друга, но если Лауриня можно было назвать в лучшем случае симпатичным, то Лейда оказалась красива той особенной неяркой, неброской красотой, что не привлекает с первого взгляда, но со второго – не дает отвести глаз. Одета она была изысканно и просто – никаких финтифлюшек в духе Ротта, здесь явно работал личный мастер. Платье цвета вечернего неба и старинное ожерелье с сапфирами выгодно оттеняли серые глаза Лейды, большие, с пушистыми ресницами – совсем как у брата в юности.