Возвращение

Я охотно поделилась, поинтересовалась:

– Что, почтенный, долго ждать приходится?

– Изрядно, – посетовал он. Купец явно соскучился и изрядно замерз. – Но оно того стоит. Мастер Штолль свое дело знает, да и подручные его ребята с разумением. О прошлом годе моему партнеру такие решетки на окна спроворили – красота! Поглядеть – глаз радуется, а попробуй перепилить или там сломать – пуп надорвешь! Вот, тоже решил заказать кой-чего. А вы, госпожа?..

– А я случайно тут, – улыбнулась я. – Лошадь перековать. В первые попавшиеся ворота заглянула, только, смотрю, людей много больно, и все по делам по важным… Пойду, пожалуй, в другое место.

– Да, уж подковать-то где угодно могут, – согласился купец, забирая бороду в кулак. – Зато вот по заказам вроде моего мастер Штолль…

Что там поделывает мастер Штолль, мне было узнать не суждено: подскочил уже знакомый мне молодчик, подергал за рукав, указывая на навес с другой стороны от ворот, прошептал:

– Госпожа, вон туда извольте! Живенько вам все сделают! Только…

– Чую, дешевле стало бы серебряную подкову заказать, – хмыкнула я, и еще один тесс сменил хозяина.

– Что у вас, госпожа? – встретил меня совсем молодой кузнец. Здоровенный, конечно, мускулы так и бугрились на руках и плечах: несмотря на легкий морозец, работал он в одном кожаном фартуке. Да и то, у огня было жарко…

– Подковать бы, – кивнула я на лошадь.

– Это мы мигом, – добродушно сказал кузнец и прикрикнул на подмастерье, чтобы огонь раздувал.

Близость к плюющейся искрами звонкой наковальне моей кобыле вовсе не понравилась, она попятилась и попыталась было взбрыкнуть. Успокаивать ее я предоставила подмастерьям, а сама наслаждалась спектаклем. Даже понимай лошадь мои слова и научи я ее, что делать, лучше бы не вышло.

– Капризная какая, – удрученно произнес кузнец, наблюдая за тщетными попытками мальчишек усмирить кобылу и завести ее в станок.

– Поражаюсь, что это с ней, – подхватила я беседу. – Никогда такого не было, сколько уж ковали… Может, слишком шумно тут? Со всех сторон так и грохочут!

– Может, и так, – согласился кузнец. Видно, это был совсем молодой мастер, серьезной работы ему пока не доверяли, он скучал и был не прочь поговорить. – Говорят, лошади шума пугаются.

– Я слышала, чей-то конь не далее как сегодня с перепугу взбесился и уйму народу на Белокаменной потоптал, – сообщила я.

– Неужто! – округлил глаза кузнец. – Это чей же?

– Да почем же мне знать, любезный! – развела я руками.