Последний Паладин. Том 6 (СИ)

Глаза Лисы победоносно сверкнули, но в последний момент между моей шеей и ее клинком появилось матово-черное лезвие из чистой Тьмы, и по пространству раздался металлический звон, сопровождавшийся выбросом энергии от столкновения двух стихий.

Едва успел высвободить одну руку, а то кошечка вошла во вкус, до последнего пытаясь достать меня самостоятельно.

И только в момент, когда ее финальная атака не увенчалась успехом и мы оказались в патовом статичном положении, она осознала, что одной ей не справиться.

Оставалось две секунды, и Лиса ничего не могла успеть предпринять сама, но вдруг мое сознание мигнуло черной пеленой кошмара, над плечом раздался хлопок, а матово-черное лезвие моего клинка подернулось от давления.

Я усмехнулся и опустил голову, глядя на теневую мартышку, которая уцепилась лапками за лезвие, натужно пытаясь превратить его в батон хлеба. Хорошая попытка, но изменить «Коготь Пустоты» простому порождению не под силу.

«Коготь Пустоты» был единственным в своем роде клинком, состоящим из чистой Тьмы.

«Коготь Пустоты» состоял из всего и ничего одновременно.

И пусть это была лишь вытянутая из подсознания копия безвозвратно утраченного мной в ловушке времени клинка, свойства его были полностью идентичны оригиналу.

Однако теневая мартышка отчаянно боролась до конца, пока полностью не лишилась энергии и не упала на пол полигона.

После чего за спиной эхом раздался потусторонний собачий лай возмущенной ищейки, а у меня на плече, уперев в мою шею спицу, грозно стоял хомяк Проглот.

— Поздравляю, ты победила, — улыбнулся я и опустил руку, в которой «Коготь Пустоты» развеялся так же быстро, как и появился.

— Пушок! Проглотик! — вздрогнула Лиса и бросилась обнимать парочку своих вернувшихся любимцев, после чего повернулась к лежащей без сознания теневой мартышке и бережно взяла ее на руки.

Я же стер каплю крови с шеи и усмехнулся. Пробил одним тычком. Далеко пойдет мохнатый ассасин.

— Заботься о них хорошо, — наставительно произнес я, — ведь теперь они полностью принадлежат тебе.

— Как это мне? — удивленно подняла взгляд девушка.

— Вот так, — мило улыбнулся я, — ты проверь, не стесняйся.

Последнее время я чувствовал, что эта парочка порождений отдаляется от меня, но поскольку вся их суть была завязана на моем источнике, то отпустить их просто так было просто невозможно.

Проглот и Пушок исчезли бы навсегда.