Последний Паладин. Том 6 (СИ)

Тело обрело легкость и дальше фарм упырят пошел куда веселее.

Будь в их кровожадной башке хоть что-то кроме непомерного голода, тварюшки бы придумали стратегию какую, но в итоге бесславно дохли целыми пачками.

Я был для них худшим из возможных противников, а они были даже неспособны этого понять.

Когда я дошел до конца тропы, от перенасыщения дикой энергией кружилась голова. В нынешнем состоянии тело принять больше было просто не способно и было ощущение, что я вот-вот лопну изнутри.

Излишки теневой стихии вытекали через переполненные энергоканалы и их жадно подхватывала «Длань Сумрака».

Теневой клинок тоже был под завязку, но как запасливый хомяк жрал как не в себя, и дымчатая воронка вокруг нас уже превратилась в настоящее торнадо.

Остановившись перед безжизненным сухим деревом исполинских размеров, я поднял взгляд вверх.

Там тяжелые серые тучи сопротивлялись нашему торнадо и тысячи незримых теневых нитей вело к центру древа.

Я выжидающе постоял так с минуту, но ничего не произошло.

— Не голодный, значит, интересно, — хмыкнул я и вытянул перед собой ладонь.

После чего медленно провел по ней лезвием клинка. Кровь ручейком потекла по ладони, жирная капля скопилась на локте и сорвалась вниз.

В этот же миг я увидел внутри основания древа красную вспышку и отскочил назад.

И еще до того, как капля крови успела упасть на серую землю, ее жадно перехватила черная пасть и, облизнувшись, на меня уставилось крупное существо.

Под два метра ростом, черная мохнатая шкура, огромный пульсирующий Рубин вместо сердца и два крупных кристалла-глаз.

Красные в глазах были только ободки, а в центре клубится серый дым истинной тени.

— А вот и главный виновник торжества, — поприветствовал я отожравшуюся тварюшку «А»-класса.

Недолго думая, тварь выстрелила в меня когтями, от которых я тут же увернулся и, сделав рывок, поймал Упыря переростка на противоходе.

«Длань Сумрака» пусть и с трудом, но рассекла тварь пополам.

С противным скрежетом двухметровый Упырь распался на две половины.

Но не успел кроваво-красный Рубин упасть на землю, как вокруг него воплотилось новое и абсолютно невредимое тело Упыря, и голодная пасть с ревом бросилась на меня.

Поднять клинок я не успевал и выставил руку, к которой Упырь с наслаждением и присосался.

Зубы пошли трещинами, но уцелели, и мантия вдруг издала характерный треск ткани.

— А ну-ка нахер пошел, — вскинулся я, поняв, что Стихия Времени эту тварь не берет.