Татуировка

Но Ника была готова ко всему и поэтому осторожно спросила:

— С кем же мне еще быть, если тебя нет, — ответил он. И тогда она сбросила с ног туфли.

— Я ставлю чай! — объявил Аркадий и пошел на кухню. К ней он не прикоснулся. И уже оттуда спросил:

— Не знаешь, кто это сегодня так прикололся?

— Как? — переспросила она, включаясь в игру: Если Аркадий хочет делать вид, что между ними ничего не случилось, пусть будет так.

— Кто-то послал от твоего имени телеграмму. А я всем сказал: без заверенной подписи телеграммы действительными не считаются.

— Телеграмму? — спросила она.

— Короче, заявление об уходе.

— Я так и сказал, что это чей-то прикол. Кто же станет номер ломать накануне гастролей. И еще нас посылают на фестиваль в Монте-Карло. Вот так! — добавил он хвастливо.

О Монте-Карло они мечтали несколько лет. И вот — сбывалось. Но сейчас ее не радовали никакие новости.

— Ты извини, я устала, и голова болит. Пойду прилягу, — сказала она и подумала: «Только бы он сейчас меня не трогал!»

— Ну ты даешь! — удивился он. — Мужик столько дней без бабы, а ты — голова болит!

Что-то он еще попытался выспросить — типа того, где Ника жила, пытался ее развеселить, но она лежала словно в забытьи. Наконец он почувствовал ее состояние, перестал приставать и просто лег рядом. Так они и лежали молча, почти не касаясь друг друга. И лишь часа через три, подчиняясь привычке, она равнодушно приняла позу «лежа на спине, ноги врозь».

В Париже их цирковая группа оказалась не через месяц, как сначала планировалось, а через три, уже после фестиваля в Ницце, где они стали лауреатами. Было еще тепло, по бульварам ветер гонял опадающие с каштанов листья.

— Мадам, вас дожидаются, — сказал ей портье, когда она вернулась с репетиции, и указал на солидного, очень представительного мужчину, сидевшего в угловом кресле.

Тот мгновенно поднялся, подошел и заговорил по-русски. Эмигрант, подумала она и ошиблась.

— Не пугайтесь, Ника, мы вас в обиду не дадим, — сказал незнакомец, едва они сели в том же углу, где он ее поджидал.

— Я как-то и не боюсь…

— Это хорошо, — похвалил собеседник, — хотя опасаться вам есть чего…

— Извините, вы не представились, — вспомнила многочисленные инструктажи Ника.

— Я ваш соотечественник, Ника. Зовите меня Иваном Ивановичем.

Он расспросил ее о том, как они устроились, как пройдут гастроли. Слушал внимательно.