Татуировка

 — Через час я захотел пить, но ее по-прежнему не было. Я испугался, вдруг это террористка и, действуя по инструкциям, подозвал сержанта. Я клянусь вам, это не моя сумка, я всего лишь за ней наблюдал, ее мне оставила незнакомая женщина. Иначе, с какой бы стати я стал подзывать этого сержанта!

— Сеньор, я нарушил правила безопасности, не надо было открывать ее в помещении здания. Но, ей-богу, я сразу понял, что в сумке нет никакой бомбы, и в то же время эта история показалась мне подозрительной.

— Ближе к делу, сержант, — поторопил его Шумейкер.

— Да дела, в общем, никакого и нет, если не считать мертвого ребенка, которого зачем-то подбросила неизвестная. Если этот господин, конечно, говорит правду.

Пассажир снова, всхлипывая, стал уверять, что у него и в мыслях не было их обмануть. Однако Шумейкер не стал его слушать. Нажав клавишу внутренней связи, он сразу пригласил врача. Ребенок, и к тому же мертвый — это по части медицины, а никак не службы безопасности.

Врач явился мгновенно. И, раздев ребенка, замер в оцепенении.

— Ну что там у вас еще? — недовольно поторопил его Шумейкер. — Он что, все-таки живой?

— Сеньор, это не человек. Это — искусно сделанный муляж. Кукла, но мастерски сделанная. У нее расслаблено тело.

— Какого черта! — заорал Шумейкер на пожелавшего выслужиться идиота-сержанта. Но тут же прервал себя: — Стоп-стоп-стоп. Доктор, попробуйте-ка произвести вскрытие этой славной куколки. Сержант, вы правы, у нее и в самом деле уж очень человеческое личико. Чересчур человеческое. И тельце тоже.

В душе его в это время играли фанфары. Неужели он нашел то, о чем как раз сегодня не желал думать!

«МОЙ МАЛЕНЬКИЙ ПАРИЖ»

Уже год среди журналистов Агния считалась специалистом по смерти всемирно знаменитого художника Антона Шолохова. И случилось это благодаря ее поездке во Францию.

Командировка в Париж свалилась на Агнию почти так же внезапно, как теперь звонок из московского издательства. А все оттого, что когда-то она, молодая журналистка, получила задание газеты сделать материал о Дворянском собрании, которое создавалось в Санкт-Петербурге. Большинству сограждан эта забава с титулами и достоинствами казалась тогда мимолетным анекдотом, нелепой политической игрушкой. Честно сказать, и сама Агния тоже представляла членов организации, создание которой должна была описать в тридцати строках, комичным и малочисленным сборищем ряженых в заплесневелых камзолах и париках, вынутых из музейных подвалов.