Татуировка

Она уже решила, что ничего ей тут не обломится, и медленно стала спускаться, как вдруг на третьем этаже, точно под шолоховской квартирой, открылась дверь и на площадке появилась старушка.

— Ищете кого-то? — спросила она.

— Ищу, — подтвердила Агния, внутренне делая стойку. Уж такие старушки обычно знают про каждого жильца больше, чем она сама про себя. — Тут в прошлом году жил такой художник, Шолохов. Не знаете?

— Художник? — переспросила старушка. — Так это вы к нему? Я вас еще в окно заприметила, когда вы по двору шли. Он год назад тут жил, наверху.

— Я не к нему, я — журналистка. — Агния на всякий случай продемонстрировала старушке журналистский билет. — Пишу о нем статью для газеты. — Такое объяснение Агния считала более приемлемым для простого народа: книга — это как-то уж чересчур.

— Так я вам все могу о нем рассказать. — Старушка оживилась. — Вы чем интересуетесь: личной жизнью или друзьями?

— И тем, и другим. — Агния улыбнулась.

— Я даже в милицию один раз обращалась из-за него, такое он тут вытворял.

— Он вообще-то всемирно известный художник.

— Не знаю я, кому он там известный. Я Репина знаю… — Старушка задумалась, видимо, вспоминала других художников, — Еще этих… Шишкина, Куинджи. А Шолохов? Не знаю такого художника. Писатель был, а художник… Я сначала обрадовалась — немолодой мужчина, а потом как начали ходить разные парни…

— Шумели сильно? — с сочувствием спросила Агния.

— Шумели! То топают, то дверью хлоп — сюда, хлоп — туда. А я каждый раз выскакивай, смотри: кто там еще идет!

— Да, действительно много вам было от них беспокойства, — посочувствовала Агния, стараясь не улыбнуться.

— Ладно когда парни, а то девочка, школьница!

— Дочка чья-нибудь? Ну там приятелей его…

— Если бы дочка! — Старушка приблизилась к Агнии почти вплотную и зашептала: — Я сначала так и решила: дочка. Еще подумала: девчонке лет двенадцать, а наряжают как проститутку!

— Как проститутку? — удивилась Агния. Она уже поняла, что ничего путного от старушки не узнает. — Как же ее наряжали?

— А так — колготочки, юбочка, блузочка, туфельки на каблучках — все взрослое. И две косички, с большими бантами, будто пай-девочка. Знаете, как такое мужчину возбуждает?

— Не знаю. Какое — такое? — не удержалась Агния.

— А! — Старушка махнула рукой. — Увидели бы, сразу поняли. Целыми днями у него сшивалась.