Татуировка

В половине четвертого ночи Агния закончила набирать первую главу своей книги, выключила ноутбук, щелкнула на кухне выключателем и вошла в комнату. Лампа над кроватью так и не была погашена, и Агния с надеждой взглянула на спящего мужа: вдруг проснется и согласится стать первым читателем ее труда. «Как закончишь, сразу меня поднимай», — сказал Глеб, отправляясь вечером спать.

Но сейчас Агния его пожалела. В отличие от нее он был жаворонком и отход ко сну после двенадцати принимал как чрезвычайное событие, а на ночной звонок по телефону его могла подвигнуть разве что весть о пожаре. За два года семейной жизни они оба изменили кое-какие привычки, но эти остались при них. Агния — театралка, к тому же и по профессии театральный критик, не реже пяти раз в неделю возвращалась домой именно к полуночи. Ведь после спектакля надо было встретиться с завлитом, поговорить с коллегами из других изданий, неплохо было также переброситься хотя бы несколькими фразами с ведущими актерами, режиссером. Театральный мир всегда отходил ко сну далеко за полночь и с трудом разлипал веки утром.

Обычно Глеб стойко ее поджидал: лежа в постели, читал что-нибудь свое, научное. Она, стараясь не громыхать стальной дверью, входила, улыбалась ему из прихожей, быстро стаскивала сапоги, накидывала на вешалку пальто — и являлась перед мужем. Тот приподнимался, чтобы поцеловать ее. Почему-то они говорили друг с другом шепотом, словно в квартире был кто-то третий и они боялись его разбудить.

Потом она шла на кухню, и тут на нее часто нападал жор. Каждое утро Агния клялась начать новую жизнь и перейти на сугубо овощное питание. Глеб, раз услышав эти клятвы, стал готовить ей куски вареной капусты, морковное пюре. Он даже разогревал эту пищу к ее приходу. Но она, отголодав весь день и вернувшись домой, решалась чуть-чуть, хотя бы на мгновение, уступить себе — отломить корочку от батона и отрезать прозрачный ломтик ветчины. А дальше все происходило так, как при запое у алкоголика. Агния успокаивалась лишь, когда от батона и ветчины оставались крошки. Потом, размягченная, она еще принимала душ, а выйдя из ванной, набрасывала рецензию на просмотренный спектакль. У нее была отдельная комната, где она расставила свои книги, энциклопедии, но работать Агния привыкла на кухне. В три часа она появлялась, наконец, в комнате, которую супруги называли общей. Глеб к тому времени сладко спал.

В своей любви к нему Агния ощущала что-то материнское.