Сквозь огонь

Недобитки из первой группы тоже воодушевились. Выскочили из своей щелки и ринулись в атаку…

Пока добежали, Сергей уложил двоих. Двое уцелевших ударили в середину строя, где оставались только ополченцы. Бойцы Сергея встали на флангах, чтобы встретить бегущих вокруг дома.

И они их встретили вполне достойно. А ополченцы благодаря сплоченности и численному превосходству разменяли двух своих на пару вражьих хирдманов, хотя обычный размен при такой разнице в уровнях – один к семи-восьми.

Кто-то сбил последний горевший у входа факел, и стрелять стало затруднительно. Нет, видимость кое-какая была. Небо расчистилось, выпустило из-за облаков кривой сизый серп, чей свет неплохо отражался от снега. Но угадать чужих среди топчущихся внизу воев было затруднительно. На варягах практически такие же шлемы, как и на свеях Скельдума. Да и доспехи не особо отличались. Сергей мог бы отличить чужих и от своих по манере боя… Если бы мог разобрать, кто и как бьется.

Помогали ополченцы. Эти – отличались. И если их кто-то бил, то это явно был враг. Однако попробуй попасть, когда дерутся щит в щит и постоянно меняют позиции.

Сергей решил проблему радикально. Соскочил с крыши в сугроб, выкарабкался, вспрыгнул на вовремя подвернувшиеся перевернутые сани. Вот теперь – другое дело.

Две стрелы – и свеи, рубившие в капусту сбившихся гуртом ополченцев, заполучили по персональной стреле в нижнюю конечность, отчего резко потеряли в мобильности. Местные не сразу поняли, что смерть отменяется. А когда поняли, то вспомнили, что у них тоже есть оружие, и теперь уже хирдманам Щедрого пришлось кисло.

Сергей переключился на другую группу. Там все были облачены примерно одинаково, но в одном из прижатой к стене тройки Сергей угадал Траина. Следовательно, четверо их оппонентов – и есть цель.

Бить по ногам Сергей не рискнул. Не видно ж ни черта. Однако если с двадцати метров влепить бронебойным, есть шанс пробить и меховую одежку, и кольчугу, и то, что под ней.

Сергей выбрал стрелу из собственного запаса, раздернул тетиву до уха (зимой лук теряет часть гибкости) и вбил стрелу в поясницу самого крупного свея. Услышал глухой удар… И ничего. Секунды три примерно ничего, а потом свей опрокинулся на спину и задергался, будто пришпиленный иголкой жук.

«Хана стреле», – подумал Сергей, накладывая еще одну. Тоже из своих, поскольку в тех, что из запасов Торварда, был не уверен.

На этот раз – куда-то под правую лопатку. Но не менее удачно.