Сквозь огонь

Взмыли в воздух перепуганные птицы, загавкали псы в соседних дворах.

Девушки-стрелки стянули с лиц повязки, повернулись, заулыбались.

Машег обнял за плечи Альжину и Искору (Сергей испытал легкий укол ревности), сказал им что-то, отпуская, зашагал вразвалочку к Сергею, улыбаясь во все зубы:

А хузарин-то подрос. Мелкий парнишка, с которым Сергей познакомился в печенежском плену, вымахал в широкоплечего парня сантиметров на пять повыше Сергея, обзавелся четкими черными усиками и заметным пушком на подбородке. Что ж, теперь им с Машегом не придется делить на двоих одно весло. По крайней мере, в походном режиме.

– Хевдинг, – подошел Грейп.

И сразу стало заметно, кто тут по-настоящему высок.

– Дерруд в Детинце, – сказал свей. – Что-то случилось со Стемидом.

Сергей глянул на конюшню, куда только что увели его конька, но Машег, угадав мысли, крепко взял за плечо.

– У нас-то все хорошо? – спросил Сергей.

– Лучше всех, – успокоил Машег. – Пойдем в дом, там и расскажу… Расскажем, – поправился он, глянув на Грейпа. Свей глядел очень недовольно. Явно полагал себя выше по званию.

Но он тут же забыл о проблемах субординации. На крыльце стояла Колхульда. И она была так хороша…

Сергей спрыгнул с коня и привязал поводья к коновязи. Мар обиженно фыркнул. Сергей сунул ему сухарик и пообещал:

– Мы еще поскачем с тобой, дружок! Очень скоро!

Жеребец недоверчиво фыркнул.

И тут же оскалился на сунувшегося к нему соседнего коника. Сергей вопросительно поглядел на приставленного к коновязи отрока.

– Не подерутся, – пообещал тот. – Я прослежу.

В тереме было тесно от народа. Вся старшая гридь собралась. Варяжская и союзная. Геллир-ярл, например.

Дерруд Убийца что-то обсуждал со старшим сыном Стемида Трувором, выглядевшим необычно оживленным. Но первым Сергей подошел не к нему, а к Ререху.

– Ты вовремя вернулся, – сказал тот.

– Я спешил, – ответил Сергей. – Избор велел поклон передать.

– Ага, дядько поклонится, – буркнул княжич. – Когда тебя втрое согнет.

Был он озабочен и, кажется, расстроен.

– Что стряслось? – спросил Сергей.

– Стряслось, – буркнул княжич, кивнув головой в княжий конец палаты, где в высоком кресле восседал Стемид. Живой и здоровый. Ну слава богам! – Пойдем, – резко бросил Ререх. – Сам увидишь.

И прошел вперед, довольно бесцеремонно раздвигая присутствующих.

«Да он в ярости», – сообразил Сергей, оценив пластику княжича.

Но через минуту уже стоял перед Стемидом и сам увидел то, о чем не стал говорить Ререх.