Медорфенов. Книга 5. Последний рейд

Нога, опоздав буквально на мгновение, не успела вовремя оттолкнуться от опоры, и я тут же полетел головой вперед с огромной скоростью. Мозг еще не успел сообразить, что именно произошло, а тело уже начало действовать на одних рефлексах. Ярко вспыхнувший синим щит осветил своды тоннеля, а десяток барьеров выстроился дальше по траектории моего полета. Черепушка тут же принялась по очереди проламывать их, не встречая почти никакого сопротивления, однако каждая из преград немного гасила скорость.

Последнее, что я успел сделать — попробовал откинуть тело рывком в противоположном направлении. Мышцы тут же протестующе заскрипели, не в силах разорваться в разные стороны, из-за чего меня согнуло в подобии буквы «зю», и через мгновение я грохнулся на пол, кубарем покатившись вперед.

К счастью, на этот момент скорость уже существенно снизилась, и у меня получилось остановиться и не сорваться в неконтролируемое скольжение, как это часто бывает при падении на крутых горных склонах. Но даже так, кувыркаться мне пришлось по меньшей мере ещё секунд двадцать.

Но, наконец, бешено вращающийся мир замер, и я облегченно выдохнул. Отделался лишь легким испугом. Разве что немного гудела голова, скорее всего именно от столкновения с моими же барьерами, но все остальные удары без особых проблем принял на себя щит. Вот это конечно я навернулся.

Ещё раз убедившись, что никаких серьезных повреждения не получил, поднялся на ноги. Правда понял, что поспешил, и тут же грохнулся обратно на пол. После такой неожиданной «карусели» перед глазами всё кружилось, и устоять в вертикальном положении оказалось непосильной задачей.

Так что снова растянулся на холодном камне, проходясь по телу простенькими лечебными конструктами. И откуда вообще взялся этот камешек? До этого в тоннеле их не то, что не встречалось — не было даже ни единой трещинки, лишь идеально гладкие, чуть ли не блестящие стены.

Стоило мне только подумать об этом, как взгляд наткнулся на виновника падения, который лежал в метре от моей отдыхающей тушки. Остроугольный камень из какого-то необычного пористого материала тут же оказался в моей ладони, но сколько бы я не вглядывался в серый кусочек скалы, ничего необычного обнаружить не удалось. Разве что было понятно, что камень этот попал в туннель не сам по себе — слишком уж сильно отличалась его шероховатая, царапающая ладони поверхность от гладких стен. Но на этом всё.

На лице в очередной раз за ночь появилась кривая усмешка.