Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Это последняя искра их солнца, прежде чем оно погрузится в мои воды, — она повернула ко мне лицо, и в ее черных зрачках на миг вспыхнуло отражение далекого, живого пламени. — Ты, разрушитель, должен понимать силу последнего выбора.

Мы вышли на бездонный балкон. Внизу простиралось море тумана — души, ожидающие растворения или нового пути. Над нами висело небо Царства Мертвых — черное, усыпанное холодными, немигающими звездами, не дающими света, лишь отмечающими бесконечность.

— Я понимаю силу, что стирает выборы, — сказал я, глядя в вечную ночь. — Но ты… ты хранишь их отпечаток.

— Храню, — подтвердила Моргана. Ее рука, холодная, как лунный камень, легла на балюстраду рядом с моей. — Как хранят форму сосуда, из которого давно выпито вино. Форма — память. Вино… вино возвращается к Источнику. А мои залы — лишь галерея форм. Красивых, ужасных, нелепых. Но всегда… законченных.

Тишина сгустилась, наполненная немым созерцанием бездны. Лишь ледяное дыхание вечности скользило по щеке.

— А бывает ли тебе жаль? — спросил я наконец, глядя на ее профиль, вырезанный холодным светом звезд.

Она долго молчала. Казалось, само время остановилось, прислушиваясь.

— Жаль? — она повторила слово, как незнакомое. — Нет. Но иногда… иногда я вспоминаю запах розы. Той, что увяла первой. И это воспоминание… Оно кажется сладким.

Она оторвалась от бездны и двинулась дальше, вглубь своего безмолвного Дворца. Я последовал за ее ледяным сиянием, и наши шаги — громкие и беззвучные — снова зазвучали в унисон в бесконечных залах, пропитанных чистотой вечного покоя. Беседа о жизни в сердце смерти, о прошлом и, возможно, о будущем была окончена. Теперь пришло время поговорить о настоящем…

— И как? Теперь ты готов ответить на мои вопросы, что я задавала тебе ранее? — вновь вернулась Морана к игривому тону.

Удобно расположившись в ее кабинете, мы пили чай, закусывая его пирожками. Что за мясо было в них, я предпочел не спрашивать.

— Напомни мне их, Прекраснейшая. А то я за всеми этими событиями забыл, о чем ты меня спрашивала.

— Ты должен был их помнить, даже умирая. Или тем более умирая!!! -вспыхнула она, окатив меня лютой стужей, от которой я едва не превратился в статую. — Впрочем, я не гордая — могу и напомнить… Итак, что же в тебе такого, Видар Раздоров, что ты стал интересен богам? Знаю, что к Сварогу еще и Симаргл подключился. А он просто так ничего не делает. Про свой источник можешь не рассказывать, как и о том, какие возможности он дает — об этом я знаю побольше твоего.