Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Спустя несколько часов последний адский пес рухнул на землю, истекая черной кровью из перерезанного горла. Над Черным Бродом воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием гвардейцев, скрипом доспехов и хлюпаньем крови под сапогами. Воздух был густым от запаха смерти, гари и темной магии. Ни один воин Оборотневых не ушел живым с этого поля. Ни один.

Но война на этом не закончилась. Она только перешла в новую фазу. Фазу возмездия и захвата.

Еще до того, как кровь на Броду успела остыть, отряды Раздоровых на быстрых, призрачно скользящих тенеходах уже мчались к ключевым точкам владений Оборотневых.

Магические Шахты «Черный Клык». Охрана, состоящая из немногочисленных небоеспособных родственников и наемников, была сметена за минуты. Тех, кто поднял оружие, вырезали. Остальных, дрожащих и плачущих, согнали в центр рудного двора. Старший темник Раздоровых хладнокровно приказал надеть на них блокираторы эфира — тяжелые, холодные ошейники из черного металла, покрытые мерцающими рунами. Они не убивали. Они перекрывали доступ к магии, делая носителя беспомощным, слабым, вечно ощущающим холодную пустоту внутри.

«В изгнание. С глаз долой. Попытаетесь снять ошейник — и он уничтожит вас. Если вернетесь — умрете».

Жалкая толпа некогда гордого рода потянулась прочь, под свист ветра и презрительные взгляды новых хозяев.

Торговые Фактории в порту — Раздоровские «деловые» маги, сопровождаемые отрядом безжалостных гвардейцев, входили в конторы. Бухгалтерские книги конфисковывались, печати менялись. На любое сопротивление — мгновенное и жестокое подавление. Трупы выносили в черных мешках. Управляющих, согласившихся присягнуть Раздоровым, ставили на место. Остальных ждала участь изгнанников с блокираторами или смерть.

Родовое поместье Оборотневых «Каменное Логово» — мрачная, похожая на крепость усадьба на скале. Ее защитные барьеры, лишившиеся поддержки сильных магов рода, пали под сосредоточенными ударами Раздоровских саперов-разрушителей. Штурм был коротким и кровавым. Старики, женщины, дети клана — те, кто не успел или не смог бежать, — были выведены во двор. Тех, кто плакал, молил о пощаде, сжимая в руках фамильные реликвии или детей, сковали блокираторами эфира и отправили в изгнание под конвоем. Тех немногих, кто попытался сопротивляться с оружием в руках или проклятиями на устах, убили на месте. Их тела сбросили в ущелье у подножия скалы.

Знамена Оборотневых были сорваны и сожжены на глазах у плачущих изгнанников.