Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Ее запах — медный, густой — смешался с запахом псины и леденящим дыханием Нави.

Справа — удар когтистой лапищей. Я не стал уходить от него. Пустошь сжалась вокруг меня на миг. Когти скользнули по искаженному пространству, как по броне, с противным визгом и снопом искр.

Моя левая рука вонзилась в грудь нападавшего. Не физически. Внутрь. Холод Нави пронзил его плоть, заморозил сердце, разорвал его изнутри черным инеем. Зверь захрипел, из пасти хлынула алая пена, смешанная с осколками ледяной крови.

Рев, стоны, хлюпающие звуки рвущейся плоти. Площадь перед академией превратилась в бойню. Я был вихрем смерти. Каждое мое движение — рассекало, разрывало, замораживало изнутри. Клинки пространства с легкостью отсекали конечности. Волны холода вымораживали внутренности, оставляя трупы, покрытые инеем.

Один оборотень, уже почти полностью превратившись в волка, прыгнул мне на спину — его клыки жадно впились в плечо. Боль — острая, жгучая. Пустошь ответила волной отрицания. Существо вокруг укуса просто… распалось. Растворилось в черную пыль, унесенную ветром. От огромного злобного волка осталась только голова, что бессмысленно таращила пустые глаза рядом со мной.

Я не чувствовал усталости. Только холодную ярость и бескрайнюю мощь Пустоты. Она торжествующе пела в моих жилах, требовала больше крови, больше смерти. И я давал ей это. Снова и снова.

Один. Последний. Молодой еще, шерсть пегая. Он видел, как падали его сородичи. Видел кишки на мерзлой земле, обледеневшие трупы, разорванные тела. Зверь в нем сломался. Он заскулил, поджал хвост, попятился. В его глазах был только ужас.

Пустошь внутри взревела — убей!

Я поднял руку. Фиолетово-черная сфера смерти уже клубилась на ладони.

— Видар! НЕ НАДО! ОН СДАЁТСЯ!!! — снова голос Снежаны. Резкий, отчаянный. Откуда-то слева.

Я колебался. Мгновение. Зверь скулил, прижимаясь к земле.

И тут — удар в спину. Тупая, звериная хитрость. Еще один, притворившийся мертвым среди луж крови и внутренностей, рванул ко мне, клыки — к шее.

Рефлекс. Пустошь выплеснулась. Вспышка. Ледяное сияние, черное в своей сердцевине, окутало нападавшего и… сдавшегося. На миг — две фигуры, застывшие в прыжке и страхе. Потом — тихий хруст. Они рассыпались. Как стеклянные статуи, ударившиеся о камень. Тысячи мелких, кроваво-ледяных осколков.

Тишина. Настоящая теперь. Ни рева. Ни стона. Только хлюпанье крови под ногами да прерывистое дыхание Таньки где-то позади. Я стоял посреди круга смерти.