Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Казалось, что еще немного, и его просто разорвет от удовольствия. Прожжённый интриган и дипломат уже явно представил, какую игру он сможет начать.

— Но вы же хотели пойти в науку?

— Уверена, что в академии это так же возможно сделать.

— Возможно. Хорошо. Я поговорю с ректором Упыревой. У нас с ней вроде наладился контакт. Завтра, уверен, мы сможем решить этот вопрос.

— Прекрасно, — с облегчением улыбнулась Вивиан и с вызовом посмотрела на сестру.

— Вот ты су… жучка!!! — возмутилась та. — Ну, мы еще посмотрим, кто лучше — «день» или «ночь».

— Кажется, за тебя, Видар, начинается настоящая битва. Еще немного, и я окажусь в отстающих.

— Снежка, вот только не начинай, -недовольно поморщился я. — Сказал же, что не брошу. Ты по любому идешь вне очереди.

— Обещаешь? — улыбнулась она.

— Эй, а за что это ей такие привилегии⁈ — возмутилась Изабелла.

— За то. Мы с Видаром многое вместе перенесли. И через многое прошли. Он меня спас, и в моей преданности нет сомнений. Так что утритесь и завидуйте.

— Эх, а утро так хорошо начиналось, — с тоской посмотрел я на разгорающийся скандал.

Отец же наоборот смотрел на это одобрительно. Ну еще бы, раздор — это же хорошо! Это для него, да и что скрывать, для меня — энергия. А ее тут было разлито очень уж много.

Колеса «Волхва» мелко дрожали под нами, выбивая ритм по мокрому шоссе. За окном мелькали осенние клены — багряные, золотые, как языки пламени, облизывающие серое небо Москвы.

Снежана сидела рядом, ее пальцы бесшумно барабанили по колену, взгляд был прикован к дороге.

Тишина в салоне была густой, тягучей, как смола. Я ее ненавидел. Особенно перед битвой. Особенно когда внутри меня бушевала та сила — холодная, чуждая, добытая в кромешном мраке Пустоши. Она звала. Требовала выхода.

— Так и будем молчать, Снежка? — сорвалось с губ. Я был готов к очередной драке и тело чуть дрожало, уверенное, что скоро я дам ему волю.

— Ого. А ты весь в предвкушении? — удивилась она. — Готовишься бить морды?

— Ну, так я же на сто процентов уверен, что они опять будут лезть. Оборотневы с их тупыми силовыми чарами, Ликанские со стаями, Перевертышевы с подколками из теней. Придется поиграть в ветеринара. Кастрировать бешеных псов и волчищ, а после усыпить — разве это не достойное дело?

Снежана повернула голову. Ее глаза, синие, как зимний лед, изучали меня без осуждения, но и без одобрения.

— Опять сломя голову полезешь в драку, не разобравшись в раскладе? Вижу это и чувствую. Но вываливать все козыри сразу? Это… опрометчиво.