Газлайтер. Том 4 (СИ)

 — Олл инклюзив, всё включено.

Она еще и английский когда-то успела подучить! Вот же киска!

Почему-то эта мысль становится последней каплей. Одним рывком я оказываюсь у кровати и сгребаю в жаркие объятия мягкое и манящее тело альвы. Лакомка тут же прижимается ко мне, и моя рука скользит по сочной и крепкой ягодице.

— Сегодня я сказал князю, что у него больше нет ирабиса, — произношу, сжимая девушку.

— Даня, это правда? — в ее глазах на смену хитрому блеску приходит растерянность и удивление. — Ты это сделал ради меня?

— Да, ты больше ничья, — с довольной улыбкой сообщаю.

Не только же альве заставать меня врасплох.

— Нет, — она кладет мою руку на свою объемную грудь. — Я твоя, Даня.

А в следующий миг мы оказываемся в положении лежа и златокудрая альва нежится в моих объятиях зажмурив глазки от удовольствия, как настоящая кошка.

Глава 6

К нам едет ревизор

— Уфф…Давно я не была с мужчиной, — выдыхает Лакомка с довольством в голосе, сладко потягиваясь и по-хозяйски распластавшись на моей груди, попутно убирая с запотевшего лба несколько белокурых завитков.

 — С любимым мужчиной, — добавляет она, чуть ли не мурлыча."

"Рассвет бьет в окно, солнечные лучи просачиваются сквозь шторы и играют золотом в волосах альвы.

— Как давно? — интересуюсь, лежа пластом. Несмотря на всю мою выносливость, этот сексуальный марафон вымотал и меня. Альва оказалась намного требовательней и ненасытнее человеческих женщин. Что не мешало ей быть ласковой и нежной, когда выбивалась из сил.

— Сто с чем-то лет… — задумывается блондинка, а потом пожав плечами, укладывается плотнее ко мне. — Плюс-минус двадцать лет.

— Всего-то, — фыркаю. — А я уже было подумал, что полтысячелетия…

— Не ерничай, — улыбается она. — Для альвов время воспринимается совсем по-другому. Мы его просто не замечаем. Хотя, возможно, ты подумал, что я стара для тебя?

— Как будто у меня есть хоть малейший повод так подумать, — со скепсисом отвечаю, окинув взглядом стройное гибкое тело своей любовницы.

К сожалению, мои слова не достигают острых ушек альвы. Погрустнев, Лакомка невозмутимо проводит пальчиками по моему лицу, будто изучая его на ощупь.

— Молодой, красивый, сильный, мужественный…- Из ее пухлых губ вырывается печальный вздох. — Ты бы мог стать супругом моей дочери, будь она сейчас жива. Вы были бы красивой юной парой…

— Ты тоже прекрасна, Лакомка, — я целую девушку в лоб, крепко обняв ее. — Так считает и Лена.