Песочные часы

Распласталась по земле и поползла, пока не уткнулась в чей-то бок. Не успела я вскрикнуть, как чья-то рука зажала рот:

— Тише, они услышат!

«Они»? Значит, он не из наемников.

Не знаю, сколько мы вот так пролежала среди снопов, но, когда высунули голову, у дороги валялись пять трупов. С трудом верилось, что их мог уложить один стрелок. Видимо, свои сомнения я высказала вслух, потому что незнакомец пояснил: «Он там не один, их двое было. Мои друзья».

Убедившись, что опасность миновала, я выпрямилась и наконец оглянулась: передо мной стоял обветренный мужчина в одежде не по размеру. Судя по характерным незагорелым полоскам на шее и запястьях, некогда он был хыром. Проследив за моим взглядом, тот развеял сомнения:

— Собраться по несчастью. Ты ведь тоже не араргка?

— А как вы… ты догадался?

— Браслет, — мужчина указал на мою руку. — За что они тебя так? Торх ведь просто так не насилуют…

Меня передернуло от воспоминания о том, что пальцы наемника были внутри, а его достоинство успело чуть-чуть войти.

— Я насолила одному норну, — решила не вдаваться в подробности.

— А что твой хозяин, неужели ему плевать, что его собственность имеют все, кому не лень? Они же, ублюдки, ревностно блюдут чистоту своих торх.

— Он не знает. Послушай, а ты ведь не аверд? То есть, тебе не дали свободу.

Незнакомец рассмеялся, кивнул и протянул крепкую руку:

— Давид, беглый хыр. Теперь, вот, еще и разбойник, потому как выбора другого нет.

— Но я думала, сбежать невозможно… — я удивленно уставилась на него.

— Одному? Нет. Так мы всем бараком бежали, только вот, — он грустно усмехнулся, — в живых только трое осталось. Из сорока человек. Нас куда-то везли, на ночь привязали плохо, вот мы и выбрались, вырубили стражу, одежду, оружие забрали и дали деру. Ты представить себе не можешь, как я радовался, избавившись от ошейника!

Я поинтересовалась, каким образом он мог его снять без помощи кузнеца. Оказалось, что кузнец тут вовсе не нужен — достаточно украсть у надсмотрщика ключ. Он стандартный, подходит как для ошейника, так и для ручных и ножных браслетов.

— Он тебе больно сделал?

Я промолчала, утирая кровь.

Давид выбрался из пшеницы и присел на корточки, обыскивая главаря наемников. В качестве добычи ему перепал кошелек, весь боевой арсенал и одежда, пришедшаяся беглецу впору.

Не стесняясь меня, Давид разделся и облачился в новую одежду. Потом обернулся к лесу, сунул два пальца в рот и свистнул. На его зов из кустарника, прихрамывая, вышел еще один беглец.