Песочные часы

Принимая его за кого-то из высших офицеров, солдаты отдавали честь и желали доброй ночи мейдиру.

Неподалёку от ворот спешились. Маг достал из сумки мужскую одежду и отправил переодеваться. Холодно, конечно, но выбора нет. Рагнара у меня забрали.

Когда вернулась, сына нигде не было видно. Естественно, я забеспокоилась, но Тьёрн объяснил, что положил его в специально приготовленный утеплённый баул:

— Двое мужчин с ребёнком привлекут внимание. Не беспокойся, он не задохнётся. Отъехав от ворот, я его вытащу и передам тебе. Лей, ты очень дорожишь волосами?

Я не дорожила и тут же лишилась половины каштановых локонов: маг остриг их на мужской манер, так, как принято у норнов. Он посоветовал не выглядывать из-за высокого воротника куртки, прикрывавшего нижнюю половину лица.

Мои вещи перекочевали в сумку спутника, и мы смело двинулись к закрывающимся воротам.

Тьёрн выехал вперёд, потребовав пропустить нас. Солдаты заворчали, кляня припозднившихся путешественников.

Агейры лениво подняли головы, смерив оценивающим взглядом. Один из них принюхался, вроде бы почуяв неладное, но тут же улёгся обратно — кажется, маг незаметно распылил в воздухе порошок, притупивший внимание демонов.

Тьёрну и мне заодно приказали предъявить документы, на что маг высокомерно заявил, что не намерен препираться со всякой шушерой, и демонстративно покачал перед носом солдат подвеской-октаэдром.

— У вас будут очень большие проблемы, если не выпустите меня и норна Ашекая, — прошипел Тьёрн, делая вид, что сплетает заклятье.

Сработало — сквернословя, для нас сделали исключение, позволив беспрепятственно покинуть Гридор.

Проезжая мимо агейров, я удивлённо заметила, что они спят. Так вот каково было действие порошка!

Радовало, что пока ехали шагом — а то хорош бы был норн Ашекай (то есть я), судорожно цепляющийся за гриву коня!

Потом Тьёрн забрал у меня повод и пустил лошадей рысью.

Едва стены Гридора поглотила тьма, маг, как и обещал, вернул Рагнара и помог устроить с максимальным для малыша комфортом. Но не ради него — ради меня.

После я тайком не раз наблюдала за тем, с каким выражением Тьёрн смотрит на Рагнара: он либо предпочитал делать вид, что ребёнка нет, либо проявлял полное равнодушие. Ещё бы, не его сын. Но заботился, флиртовал с подавальщицами в трактирах, чтобы малышу принесли подходящую протёртую и нетяжёлую пищу, нашли и подогрели молоко.

Когда уставала, отдавала сына Тьёрну.