Песочные часы

Отнять ребёнка у матери, отдать чужим людям — и полагать, что не замечу, смирюсь, быстро успокоюсь?

Не выдержав, не знаю, как, оттолкнула Фей и, как есть, в одной ночной рубашке, рванулась в коридор. На меня с ужасом уставились служанки, сметавшие пыль — видимо, было почему.

Полагая, что ребёнка отнесли в детскую, побежала туда, но по дороге упала, запутавшись в подоле.

Голова закружилась. Пришлось сесть, прислонившись спиной к стене. Так меня и застали хозяева, судя по всему, только что закончившие завтракать или обедать — никак не могла понять, день сейчас или утро.

Хозяин бросился ко мне, осторожно поднял и грозно отчитал Фей, пригрозив плетьми.

— Лей, зачем ты встала? Ты ещё слаба…

— Где мой сын, верните мне сына! — изо всех сил ударила ему в грудь кулаками. Боюсь, он даже не почувствовал, зато ярость в моём голосе заметил.

— Тихо, успокойся, никто у тебя сына не отнимал. Что за глупости? — он прижал меня к себе, ласково погладил по спине. — Просто врач сказал, тебе нужно денёк отдохнуть, и я распорядился…

— Сын! Не отнимайте его у меня, не отдавайте прямо сейчас госпоже, умоляю! — не выдержав, разрыдалась, повиснув на его руках. — Я… я понимаю, потом она будет его воспитывать, но пока он маленький, позвольте мне…

— Никого я у тебя отнимать не собираюсь, до шести лет поживёт с тобой. Сама же читать научишь. Мирабель просто будет с ним заниматься, чтобы подготовить к школе, привить некоторые знания… А ты подумала, что она заменит ему мать?

Кивнула. Разве он сам не намекал на это? Кому же ещё воспитывать норна, если не норине? Не торхе же!

Наклонившись, он поцеловал в макушку, взял на руки и отнёс обратно в постель. Я молча плакала, понимая, что традиции не изменишь.

Опустив меня на кровать и накрыв одеялом, хозяин велел принести сына.

Мой малыш мирно посапывал, прижавшись личиком к груди кормилицы.

Протянула к нему руки и прижала к себе, уткнувшись в темечко.

— Ты точно сама сможешь? — вывел меня из состояния задумчивости голос хозяина.

— Что смогу, хозяин?

— Кормить его, заботиться о нём. По-моему, ты не в том состоянии — слишком слаба, в расстроенных чувствах. Разумнее, если с ним пока побудет кормилица. Два дня поживёт в детской с Ангелиной, потом кроватку переставят к тебе. Кормилицу отсылать не стану — должна же ты отдыхать? И, Лей, я не собирался причинять тебе боль. Ты спала, а он проголодался. Я знаю, что ты его мать, очень хорошо это помню.