Песочные часы

Теперь-то чего врача бояться? Или опять секреты? «Радуешь» ты меня в последние месяцы приятными известиями!

Отрицательно замотала головой, подав полотенце, а потом решилась. Встала на колени и, припав к руке, взмолилась:

— Спасите его! Он ни в чём не виноват!

— Кто? — норн удивлённо взглянул на меня.

— Я никогда ни за кого не просила, но, умоляю…. Тот хыр, что с ним стало? Его уже казнили?

— Вот оно что, — хозяин поднял с колен. Заметив слезинку, машинально смахнул.

— Я не смогу жить, зная, что забрала жизнь другого, — упавшим голосом пробормотала я.

Что и следовало ожидать, остался глух.

Поставила пустой кувшин на пол, наклонилась, подтирая брызги с пола. Хлюпнула носом и потянулась к корзине с грязным бельём, полагая, что норн ушёл переодеваться.

— Он жив. Его обвинили в неосознанном пособничестве. Как придёт в себя, отошлю в имение. Или хотела, чтобы плетью прошлись по твоей спине? У тебя тонкая гладкая кожа, ты бы не выдержала и трети ударов. Я вправе выбирать, кого и как наказывать. Забудь и возьми успокоительное у Мирабель — скажу, чтобы отлила немного.

После обеда зашёл врач, осмотрел меня, констатировав нервное истощение, прописал изменить режим дня, питание и три раза в день пить какой-то настой. Рецепт хозяин забрал, передав одной из служанок.

Теперь я вставала на час позже, меньше работала, больше сидела с госпожой, рукодельничая или возясь с нориной Ангелиной. Возобновила занятия, которые, по мнению норна, должны были отвлечь меня от мрачных мыслей.

И ела гораздо лучше, много фруктов, орехов, рыбы, овощей, пила яблочный сок с мякотью, который, к слову, выжимали для госпожи. Мне перепадало полстакана. Да и еда, если честно, предназначалась для господ, просто кухарка готовила чуть больше. Но орехи покупали специально для меня, заставляя жевать за завтраком. Управляющий сам насыпал на тарелку положенную порцию и просил служанок проследить, чтобы я всё съела.

Не знаю, чем меня поили и кормили, но кошмары сниться перестали. Я немного поправилась, став такой же, какой была дома. «Похожей на женщину», — как выразился хозяин, с удовлетворением проведя рукой по округлостям моего тела. Странно, но прикосновения былого страха тоже не вызвали, равно как и желания дёрнуться, убежать. Словом, воспоминания об избиении притупились, я оттаяла.

В тот вечер, впервые после долгого перерыва, осталась в хозяйской спальне.

Началось всё за ужином, когда норн усадил рядом с собой и велел принести ещё один прибор.