Песочные часы

Вывели осуждённую, зачитали приговор, спросили владельца торхи, не желает ли тот изменить или отменить его. Норн ответил отрицательно, встал рядом с палачом, следя за тем, как испуганную девушку в короткой нательной рубашке привязывают к столбу. Он указал пальцем на тело несчастной — и его тут же лишили покровов.

— Что предпочитает мой норн? — осведомился палач.

Я считала удары по крикам, зарывшись в тёплую ткань пальто. Хозяин молчал.

Наконец стоны стихли, и я решилась взглянуть на помост.

Торха уже висела в другом положении, лицом к зрителям. Голова безвольно поникла, живот пересекали красные полосы — следы от плети. Всего пять или шесть.

— Она умерла? — тихо спросила я.

— Нет, потеряла сознание от боли. Норн бил сам и не рассчитал силу, сумел нанести только половину ударов.

— Они продолжат? — я с ужасом наблюдала за тем, как торху приводят в чувство.

— От хозяина зависит. Захочет забить до смерти — продолжат, но, по-моему, не стоит. Пятьдесят ударов «кошкой» не всякий мужчина выдержит. Торхой девочке уже не быть — с такими-то шрамами! А как за хыру ещё можно выручить деньги. В конце концов, она никого не убила, чтобы превращать кожу в лохмотья.

Торху облили водой, и истязание возобновилось. Его прерывали дважды по той же причине: девушка теряла сознание.

Наконец всё закончилось. Обмякшее окровавленное тело сняли, завернули в холстину и унесли.

— Неужели вам её не жалко? — не выдержав, я расплакалась.

Представила себя на её месте, подумала, был бы так жесток ко мне собственный хозяин. Сколько ударов досталось бы мне?

— Почему не жалко? Но существует закон, за нарушения которого необходимо карать. У каждого существуют права и обязанности. Не спорю, норн перестарался, но она сама виновата.

Палач тщательно вытер инструменты, а его расторопные помощники-хыры вымыли помост.

Квит вывел следующую жертву — белокурую торху барона альг Сомаарша. Она тряслась от страха, порывалась вырваться, но безуспешно.

Её раздели до нижнего белья и подвесили на столбе. Квит ловко расстегнул застёжку бюстье, оголяя спину.

— Сколько прикажите? — поигрывая кнутом, обернулся к владельцу торхи палач.

Барон провёл рукой по вспотевшему лбу и, подумав, ответил:

— Двадцать три удара. По одному и тому же месту старайся не бить. Кнут без шипов и утяжелителей. Если потеряет сознание — не продолжай.

Палач кивнул и показал орудие исполнения наказания. Норн придирчиво осмотрел его и велел дать второй для сравнения. В итоге выбрал тот, что на вид казался легче.