Сокровище

Но в других стал совсем иным. Вход теперь шире и выглядит более приветливо. На каждом этаже появилось больше окон – надо полагать, потому что за прошедшие столетия надобность в стольких укреплениях отпала. И, что самое важное, с него исчезли все горгульи.

Ну разумеется, как же иначе. Они все уже несколько месяцев живут при Дворе Горгулий.

И все же мне приятно находиться здесь. И еще приятнее знать, что мы с Хадсоном присоединимся к Кругу здесь, на территории Кэтмира, где все началось для меня – и для нас. А еще приятно сознавать, что на этот раз здесь меня не планируют принести в жертву…

К нам подходят мои бабушка и дедушка, и их лица торжественны и серьезны.

Алистер подается ко мне, и я думаю, что он собирается меня обнять, но вместо этого он пожимает мне руку и прижимает свою ладонь к моей. И когда они соприкасаются, я ощущаю на своей ладони жгучий жар Короны. Опустив глаза, я обнаруживаю, что она снова оказалась на моей руке.

– Я подумал, что тебе не хватало ее, внучка, – с улыбкой говорит он.

– Ты даже не представляешь себе насколько, – отвечаю я, сжав пальцы в кулак.

– Именно это я ожидал услышать от королевы горгулий.

Это правда. Когда я передала Корону ему, то почувствовала облегчение оттого, что на меня больше не давит груз всего, что она символизирует.

Но чем дольше я оставалась без нее, тем более странно ощущала себя – как будто я не до конца была собой, хотя тогда не понимала, почему это происходит. И теперь, когда Корона со мной, у меня нет намерения когда-либо снова расставаться с ней.

Мне казалось, что Корона многое отнимает у меня – мои занятия живописью, мои простые повседневные радости, – но теперь я понимаю, что положение правительницы вовсе не подавляет эти радости, а только делают их глубже, ярче, драгоценнее. Разумеется, быть хранительницей Короны – это огромная ответственность, но я принимаю на себя эту ответственность с гордостью.

Когда мои дед и бабушка делают шаг назад, я поворачиваюсь к своим друзьям, надеясь, что уж они-то будут вести себя нормально – непринужденно, – но выражения их лиц так же серьезны, как у Алистера и Кровопускательницы.

Даже Хезер, которая, как я ожидала, будет полна радостного волнения, выглядит ужасно серьезной, когда я прохожу мимо нее и она сжимает мою руку.

– Ты справишься, – шепчет она, и я киваю, хотя у меня такое чувство, будто мне точно с этим не справиться. Одно дело – командовать на поле боя или улаживать споры при Дворе Горгулий, и совсем другое – встать во главе Круга.