Сокровище

– В моей комнате на туалетном столике, где же еще? – отвечает он. – Среди нас есть и те, кто не считает нужным ежеминутно афишировать свое положение.

– Да ладно! Это Эсперанца надела на меня мою корону, а не я сама. Она сказала, что это необходимо из-за моих дурацких кудряшек.

– Не ругай свои кудряшки. Ведь это одна из тех вещей, которые я люблю в тебе больше всего.

– Я думала, больше всего во мне ты любишь мои мозги.

– В тебе есть много вещей, которые я люблю больше всего.

– Я могу сказать то же самое о тебе.

– Но мне надо с тобой поговорить, – говорит он, и его лицо становится серьезным.

Я напрягаюсь и сажусь, тоже став серьезной. Он что, наконец-то готов сообщить мне тот секрет, который хранил все это время?

– О Круге? – Я стараюсь не обращать внимания на охватившее меня разочарование. – А при чем тут Круг?

Он смотрит на свои часы.

– Если все пойдет по плану, примерно через два часа мы с тобой станем его главами.

Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, к чему он клонит. Ведь то, что он сказал, совсем не новость.

Если только он не пытается сообщить мне нечто такое, чего я еще не знаю.

– Вообще-то… – Я делаю глубокий вдох и выпаливаю то, о чем думала все последние недели в перерывах между просмотром новостей, схватками с Небесным медведем и встречами с Королевой Теней: – Мы не обязаны это делать.

Хадсон отшатывается, как будто я ударила его своим каменным кулаком.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… – Мой голос пресекается, и на секунду предложение, которое я хочу сделать, застревает у меня в горле.

Но затем я напоминаю себе, что наш союз будет длиться вечно, а для этого каждый из нас должен получить то, что ему необходимо. Если Хадсону это нужно, то я хочу дать ему это.

А если ему это не нужно? Что ж, тогда он, по крайней мере, будет знать, что мы это обсудили, и мы сможем открыть новую эру в нашей жизни без всяких сослагательных наклонений.

Эта мысль придает мне сил, я прочищаю горло и наконец говорю:

– Если ты хочешь, чтобы мы взошли сегодня на эту сцену и объявили себя королем и королевой вампиров, а не горгулий, то я согласна.

Он моргает. Затем спрашивает:

– Ты хочешь быть королевой вампиров?

– Я хочу быть тем, что будет лучше для нас по обоюдному согласию, – отвечаю я.

Он недоуменно поднимает брови.

– Мне казалось, что мы уже это решили. Мы будем строить нашу жизнь на престоле Двора Горгулий.

– Да, – соглашаюсь я. – Я вовсе не предлагаю, чтобы мы полностью отказались от этой жизни.