Сокровище

– Думаю, я еще слишком юна, чтобы знать, как он начался, – добавляет Хезер, демонстративно закрыв руками уши.

– Кто-нибудь из вас знает, где находится эта веранда? – громко спрашиваю я, твердо решив сменить тему до того, как этот разговор дойдет до чего-нибудь совсем уж непотребного. Да, возможно, начала его я, но это уже чересчур.

– А что, ты хочешь наловить мух? – невозмутимо спрашивает Мэйси.

А пока что нам необходимо выяснить у Куратора точное местонахождение Древа Горечи и Сладости и находящейся под ним Небесной Росы.

Потому что в Южной Америке уйма деревьев, и у нас совершенно точно нет времени проверять каждое.

Когда мы выходим на веранду, с которой открывается великолепный вид на сад, который я только что исследовала несколько часов, Куратора нигде не видно.

– Может, мы перепутали время? – спрашивает Хезер, когда мы все окружаем красиво накрытый стол.

– Нет, она сказала в два часа, – отвечает Джексон, глядя на время на своем телефоне. – А сейчас два часа.

Словно по команде, застекленные двери, ведущие на веранду – и только что закрывшиеся за нами – отворяются.

Входят двое слуг в черно-белой униформе, неся огромные подносы с едой – канапе, ячменными лепешками, пирожными, фруктами и красивыми стеклянными графинами, одни из которых наполнены чаем со льдом, а в другие, кажется, налита кровь.

Мы неловко наблюдаем за тем, как они расставляют угощение на столе с антикварными подсвечниками и затейливыми букетами цветов. Они выходят так же быстро, как вошли, не сказав никому ни слова.

Рассевшись за столом, мы смотрим друг на друга и гадаем, появится Куратор или нет.

– Ну и как долго нам сидеть тут и ждать? – спрашивает Флинт, и невозможно не заметить, что он уселся через несколько стульев от Джексона. Он не смотрит на него, хотя Джексон то и дело пытается заглянуть ему в глаза.

– Пока она не появится? – подсказывает Мэйси, но в ее голосе звучит некоторое сомнение.

– Может быть, у нее важный телефонный разговор, – предполагает Хезер.

Джексон запускает руку в волосы, явно раздраженный.

– А может, она вообще не придет. Она была бы не первым божеством, которое нас продинамило.

– Кстати, о божествах… – начинает Мэйси. – Никто из вас не задавался вопросом о том, что именно она коллекционирует?

– Точно, – говорю я, и мы забиваемся. – Может, афиши? – предполагаю я, подумав об афишах, которыми были увешаны стены на первом этаже.

– Может, вампиров? – прикалывается Флинт, и Джексон уставляется на него, отчего мне становится неловко.