Сокровище

И толпа начинает неистовствовать еще больше, когда он занимает свое место за ударной установкой и выбивает сложную ударную партию.

Похоже, ожидая, когда его позовут на сцену, он накопил немало энергии, потому что чем неистовее ревет толпа, тем длиннее становится его барабанное вступление, пока он не заканчивает его, оглушительно ударив в тарелки и высоко подбросив барабанные палочки в воздух.

Я ожидаю, что он достанет из кармана другую пару палочек, но, судя по всему, я недооценила его искусство шоумена. Потому что вместо этого он переносится в переднюю часть сцены и подхватывает их, после чего делает вид, будто снимает перед публикой воображаемую шляпу.

– Черт возьми! – восклицает Хадсон, картинно закатив глаза. – Я забыл сказать вам, что у него так много волос, потому что у него просто огромная голова.

Публика хохочет, и Джексон наклоняется вперед и стучит себя палочками по голове, подражая музыкальным группам 80-х, затем переносится обратно к своей ударной установке. Хадсон подходит к краю сцены, берет свою электрогитару, вешает ее на плечо и снова идет к стойке микрофона, на которой по-прежнему развевается одинокий лиловый бюстгальтер.

Остальные музыканты перестают играть, когда Хадсон быстро берет несколько аккордов, и эта последовательность заканчивается самым горестным звуком, который я когда-либо слышала.

Он разносится по сцене и трибунам, такой чистый и печальный, что по моей спине пробегает холодок, и на секунду мне кажется, что это звук самой души Хадсона. Горесть, красота и мука жизни, соединившиеся в одном безупречном минорном тоне.

А затем он начинает тихо выбивать медленный ритм, закладывая основу первых скользящих тактов песни.

И у меня щемит сердце. Потому что речь в этой песне идет о семье.

Как будто она была написана именно для этих двух братьев, которые поддерживают и защищают друг друга от всех опасностей, несмотря ни на что.

Для братьев, каждый из которых ради другого разорвет любого.

Для братьев, которые, несмотря на свои разногласия, преданы друг другу до конца.

И когда Хадсон подается вперед и начинает петь слова, я чувствую, как их правдивость – звучащие в них любовь, боль и решимость – проникает в мою душу и как эти два парня, которых я так люблю, наконец находят путь друг к другу.

Строки песни завладевают сердцами публики, и я вижу, как они вдруг понимают, что Хадсон Вега поет для каждого из них, что они тоже его семья. Что он их убережет, что он их защитит. Как будто в них тоже течет его кровь.