Сокровище

Похоже, эти ребята вообще допустили кучу художественных вольностей. – В качестве примера я поднимаю стакан с рецептом приготовления якобы любимого напитка Хадсона под названием «Кровавый коктейль».

– Я не могу пить ничего из того, что сюда входит, – замечает он, прищурившись, чтобы разобрать крохотные буковки по бокам стакана.

– А я что говорю? – Я улыбаюсь ему. – Послушай, да забудь ты обо всех этих неточностях и просто насладись моментом. Ты знаешь хоть кого-то, кто имел бы в сувенирной лавке целый проход, посвященный ему?

– Не говоря уже о собственном фан-клубе, – прикалывается Мэйси, и я впервые за долгое время вижу в ее глазах озорные огоньки.

– Полностью согласна, – отвечаю я, смеясь. – Я могла бы выложить им все его секреты.

Хадсон закатывает глаза.

– Эта штука нравится мне больше всего, – говорит Иден, взяв в секции маскарадных костюмов маску Хадсона и нацепив ее на лицо. – Ну, как я выгляжу?

– Я попал в ад, – бормочет Джексон, ни к кому не обращаясь и в ужасе глядя на полки.

– Ничего, ты это переживешь. – Флинт нахлобучивает ему на голову вязаную шапку с надписью «Я делаю это как Хадсон» и достает свой телефон. – Давай сделаем селфи.

Я никогда еще не видела, чтобы Джексон двигался так быстро.

– Только через мой труп, – огрызается он с легкой улыбкой, похоже оценив наконец юмор, но поспешно срывает с головы шапку и, кинув ее обратно Флинту, со всех ног бежит к выходу из магазина.

– Этим ты хочешь сказать, что тебе больше по вкусу здешние бейсболки? – кричит ему вслед Флинт, и мы все хохочем, тоже идя к выходу.

– Какого хрена? Что здесь творится? – шепчет мне Хадсон, пока мы пробираемся по проходам между полками.

– Не знаю, но, по-моему, тебе это должно нравиться.

– Нравиться? Мне? – На лице его отражается почти такой же ужас, как тот, который я только что видела на лице Джексона.

– Да, тебе. Люди наконец-то поняли, какой ты потрясающий, и на этот раз я с ними согласна.

– Есть разница между тем, когда тебя просто не хулят и не оскорбляют, и тем, когда люди наряжаются тобой на маскарад, – говорит он.

– Верно, – соглашаюсь я, обхватив рукой его талию и крепко сжав ее. – Но есть множество куда худших персонажей, в которых они могли бы рядиться.

Он только закатывает глаза, но его скулы окрашивает довольный румянец.