Сокровище

Вместо этого я улыбаюсь Эйниллу, с трудом удерживаюсь от того, чтобы спросить его, как поживает Сталина – его пара.

– Ты прав. Иногда это кажется мне чем-то нереальным.

Флинт фыркает в ответ на мои слова, и даже Мэйси хихикает. Но Хадсон только вскидывает бровь, глядя на меня, после чего переключает внимание обратно на Эйнилла.

– Спасибо, что открыл нам ворота, друг. Похоже, вы усилили меры безопасности с тех пор, когда я был тут в прошлый раз.

– На этом настаивает наш новый мэр. Мы твердим ей, что вероятность новой атаки Королевы Теней на город очень мала, но она все равно хочет, чтобы мы были готовы.

 – Он тяжело вздыхает. – И не просто готовы, а так готовы, что дальше некуда. Хотя, думаю, лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Я уверена, что справиться с последствиями последней битвы вам было нелегко, – говорю я ему. – Ведь она была такой жестокой.

Эйнилл бросает на меня странный взгляд, и я вспоминаю, что он не знает о моем участии в битве, в схватке с Королевой Теней и освобождении Адари из-под власти Суила.

– Мне об этом рассказал Хадсон, – спешу пояснить я. – Он сказал, что все, кто сражался тот день, держались очень храбро.

– Это он был храбрецом. Все в наших краях знают, что он сделал для Адари.

– Я так рада. Он достоин этого. – Я говорю это всерьез. Мысль о том, что люди знают и помнят Хадсона как героя, наполняет меня радостью.

Однако Хадсон явно не рад, совсем не рад. Улыбка сползла с его лица, и он переводит взгляд с Эйнилла на меня и обратно.

В его глазах я вижу досаду и желание сказать Эйниллу, что я тоже была там и сражалась рядом с ним.

Но мне это не нужно.

То, что Эйнилл не помнит меня, – это жесть. И еще худшая жесть то, что, когда мы войдем в город, никто из тех, кто был мне дорог, не будет знать, кто я. Но если я начну выносить им мозг, пересказывая альтернативную историю, это все равно не заставит их вспомнить меня и не вернет мне их дружбу – дружбу, которую я потеряла, когда меня выдернуло из линии времени.

А если так, то не все ли равно, что они не знают, что я была здесь тогда и участвовала в битве? Я делаю то, что делаю, не потому, что хочу признания. Я делаю это потому, что это необходимо, и потому, что мне небезразличны те, кто пострадает, если я этого не сделаю. Раз Адари уцелел, раз люди, которые были дороги мне, когда я жила здесь, счастливы и здоровы, то все остальное неважно.

– Я в порядке, – шепчу я Хадсону. – Честное слово.