Сокровище

Как не верить, если я знаю, что Хадсон готов пожертвовать всем ради моего счастья? Разве не может это быть еще одной вещью, от которой он, по его мнению, должен отказаться, чтобы я была счастлива? Еще одним выбором, который он не хочет передо мной ставить, потому что считает, что в таком случае проиграет?

Одна только мысль об этом действует на меня сокрушительно.

– Двор Вампиров – это твое наследие. Если ты хочешь…

– Эта мерзость не мое наследие, – огрызается он.

В его словах звучит такое ожесточение, что я удивленно отшатываюсь.

Он это замечает – ну конечно – и тоже делает глубокий вдох и медленный выдох. И когда начинает снова, его голос звучит безукоризненно любезно, хотя в его глазах все еще горит чуть заметный огонь.

– Мое наследие – это то, что мы с тобой строим вместе, Грейс. Моим наследием будет Двор Горгулий. Моим наследием – нашим наследием – станет наша жизнь, станут наши дети. И если мне хочется сказать Двору Вампиров идти в жопу, то я так и сделаю.

Что же касается остального… – Он качает головой и тихо вздыхает. – Что касается всей той хрени, которая происходит сейчас в моей голове, пока я пытаюсь все это распутать… Я не готов так раскрыться перед тобой. Пока не готов и, возможно, не буду готов никогда. Тебя это устроит?

Мне хочется сказать ему, что да, меня это устроит, – но если честно, то я просто не знаю. Нет, мне не нужно, чтобы он рассказал мне все мысли, роящиеся в его голове, но как насчет того, чтобы рассказать хотя бы самое главное? О перестройке Двора Вампиров, о том, как он кувалдой разгромил кабинет своего отца, о том плане, с помощью которого, как он думает, мы сможем как-то скорректировать наши обязанности по отношению к Кругу? Да, мне бы хотелось услышать обо всем этом.

Но тут я начинаю думать обо всем, что Хадсон пережил, чтобы прийти к этому моменту. Он перенес столько боли, столько психологических травм – и, возможно, он никогда не захочет раскрыть это передо мной.

Мне придется смириться с тем, что он хочет об этом умолчать. При этом Дворе он прошел через ад – да, в этом был виноват его отец, но к этому приложили руку и все те, кто знал об этом и не попытался прийти ему на помощь.

Вполне естественно предположить, что, когда он думает обо всем этом – о Дворе Вампиров, о своем отречении, о том, что, лишившись предводителя, этот Двор попытается заполучить его обратно, – это бередит его раны.