ВоенТур 3 (СИ)

Радистка кивнула, подвинула ближе к себе листок с колонками цифр и привычным жестом положила руку на ключ. Ровно в восемь часов рация заработала. Она отстучала радиограмму, через тридцать секунд повторила ее и отодвинув от себя телеграфный ключ сложила руки на коленях.

Неожиданно радистка произнесло повышенным голосом: — Чтобы из расположения работать последний раз, герр капитан. Наши пеленгаторы засекут квадрат, доложат своему командованию, и сразу уйма людей поймет в чем дело. В абверкоманде сразу сообразят, что рация работает под контролем!

— Хорошо, хорошо Хельга. В будущем, мы будем работать из машины. — Маркони убрал рацию в «сидор» и унес в аппаратную.

Солнце сегодня уже припекало прилично, но в тени деревьев жара ощущалась пока слабо. Маркони еще вчера обещал нам всем «одын сурприз», и сейчас мы с нетерпением ждали, что же это будет. В приоткрытую дверь аппаратной было видно, что Маркони повернулся к дежурному связисту, который, надев наушники, что-то писал. От нетерпения, наш главный радиобог барабанил пальцами по стойке с аппаратурой.

— Вот пожалуйста. — Радист протянул ему блокнот со своими записями.

Маркони сравнил их с текстом подготовленной нами шифровки и повернувшись к нам произнес с толикой грусти в голосе:

— Ах, Хельга, Хельга. Вырезай из шифровки слово «ваша» и отправляй в эфир.

— Что такое? — поинтересовался капитан.

— Хельга думала, что работает в эфир, а мы очень существенно уменьшили мощность излучения передатчика, и шифровка дальше этой поляны в эфир не ушла, а записана нами. Только что мы ее прослушали, и выяснили, что радистка добавила одно лишнее слово. Сейчас мы условный сигнал работы под контролем уберем, и тогда, — Маркони улыбнулся, — только тогда, мои дорогие, шифровка пойдет в абверкоманду.

Я обернулся посмотреть на радистку. Девушка сидела по прежнему за столом под охраной. Она почувствовав мой взгляд посмотрела на меня и тотчас отвернулась.

Первый этап нашего плана был выполнен. Сунь-Цзы сказал: война — это путь обмана. А другой китайский мудрец изрек: самая лучшая победа — разбить замыслы противника. По моим наблюдениям сроки захвата нашей территории сместились уже минимум на две недели. Как мне кажется, основной причиной почему это произошло — это неудавшийся котел в районе Минска. Нашему командованию удалось вывести огромное количество войск, и даже по слухам большую часть отправить на Северо-Западный фронт, где противник смог существенно продвинуться к Ленинграду.