ВоенТур 3 (СИ)

Он не ставил своей целью уничтожить проивника, ему достаточно было нас дезорганизовать, вызвать хотя бы кратковременную панику и заставить покинуть свои позиции! Как говорится — снимаю шляпу! Жалко что не удалось захватить его в плен, но имя мы установили по снятым с его трупа документам.

А сейчас пришло самое время разделаться с пехотой противника, засевшей на пшеничном поле. Комбат словно услшал мои мысли — на поле разом захлопали заряды заложенные под закопанные бочки с бензином, которого у нас бало завались — в самом Борисове был расположен 646 окружной склад ГСМ.

Меньше чем за минуту поле полыхало огнем от края до края. Панические вопли очень скоро сменились диким и непрервным воем сгорающих заживо солдат противника. Те из них кто смог прорваться через стену огня, попадали под массированный пулеметный огонь и их мучения быстро

обрывались. Можно сказать что им сильно повезло, по сравнению с теми кто остался в эпицентре пожара.

Через четверть часа все было кончено. Остался только пепел на бывшем поле и запах сгоревшего зерна и жаренного мяса по-берлински.

— Ну что Яков Григорьевич, можно считать что двадцатая танковая потеряла около трети танков и пятую часть пехоты. Думаю, что теперь так нагло они не позволят себе наступать…

— Согласен. Думаю что нам уже сдесь делать нечего, можно возвращаться в штаб.

На обратном пути, склонившись над подробной картой, мы прикидывали варианты наилучшего размещения ввереных нам войск. Организация обороны нарезанного мне участка имела свои специфические особенности. Во-первых, крайне широкий фронт. Во-вторых, наличие трех момтовых переправ, которые позволяли в случае их захвата, обеспечить переправу любой техники и вооружения имеющихся у противника. В-третьих наличие некоторого количества бродов, которые открылись из-за аномальной жары. Ну и в-четвертых, это были силы и средства которые противник готов был бросить в бой за переправы и для захвата плацдармов. И они были совсем не малые — вторая и третьи танковые группы объединенные под единым командованием, в роли которого вступал штаб четвертой полевой армии.

Итак, широкий фронт и наличие трех переправ: борисовской в центре, зембинской на правом и чернявской на левом фланге нашего боевого порядка, а также дефицита войск исключили возможность построения сплошной, эшелонированной линии обороны.