ВоенТур 3 (СИ)

Ситуация на северном фланге была следующая: Заняв Плещеницы и Логойск, противник наверняка по двум сходящимся дорогам в Зембена нанесет удар. А от Зембена до Веселово совсем нечего — только по дамбе перемахнуть и уже на восточном берегу Березины.

— Ситуация мне понятна. Можно идти?

— Давай… не подведи.

Трофейный «Шторьх» с огромным трудом смог оторваться от ровной поляны, которую использовали для взлетной полосы при штарме. Перегруженный сверх нормы, установленной заводом-изготовителем для этого изделия немецкого авиапрома, он все поднял в воздух кроме Волкова и Нечаева трех военюристов. Их направили для укомплектования военного трибунала бригады. Большинство пассажиров прильнули к стеклом кабины, с интересом наблюдая как удаляется земля.

Еще перед взлетом, пока мы ожидали личный состав трибунала, наметили с дедом Павлом самые первые действия, которые необходимо срочно осуществить. Поэтому, пока Пал Игоревич «рулил», я по рации отдавал первые указания в новом качестве.

Поскольку Маркони серьезно пошаманил над немецкой рацией «Шторьха», то я совсем не опасался радиоперехвата. Наш радиобог перевел работу аппаратуры с амплитудной модуляции на фазовую, присобачил блок инверсии спектра сигнала, и еще один, который каждые тридцать секунд менял несущую. Таким образом он добился скрытности передачи. Сейчас со своего воздушного КП, могу связаться напрямую с любым своим подразделением, как и они со мной.

После приземления, меня уже ждали начальник штаба Климовский и главный по радио Маркони.

— Маркони, начнем с тебя. У тебя люди и аппаратура готовы?

— Так точно. Четыре группы с двойным комплектом аппаратуры и тремя рабочими сменами в каждой.

— В каждой группе по два специалиста и одна немецкая «Энима»?

— Нет. «Энигмы» тоже прошаманины. Каждую из них нам удалось состыковать с Хельшрайбером (Hellschreiber см..

— Маркони, мне это ниочем… По простому объясни.

— Теперь не надо делать много промежуточных операций. На одной стороне телеграфист набивает открытый текст, он шифруется «Энигмой», передается по каналу связи и противной стороне рашифровывается и и печатается в открытом виде на бумажной ленте.

— Ясно. Это все надежно?

— Ну смотри… Когда люди будут на местах?

— У соседа справа и штарме-13 максимум через пару часов. Левый сосед и штаб фронта не могу пока сказать.

— Ладно. С тобой тогда пока все. — Повернувшись к НШ и Нечаеву произнес: — Слушаю ваши предложения…

— Заградительные группы в полной готовности, ждут постановки задачи.

— Ясно.