Лесная ведунья 3

Вспыхнул круг алхимический, взглянула я на любимого, дай матушка Земля не в последний раз взглянула, да только он того не знал.

Вспышка, в заводи, что стала поверхностью блюдца серебряного, и вернулся любимый мой в башню свою магическую. Только тогда Водя, что молчал все это время, тихо заметил:

— Веся, волосы у тебя почернели, и чернее с каждым мгновением становятся.

Улыбнулась, горечи не скрывая, да и ответила:

— Я проклятие его себе забрала, Водя, от того и чернеют волосы.

И иглу, что осторожно из любимого вынула, молча передала водяному. Тот воздушный поток призвал, да и вышвырнул орудие чародейское прочь из лесов моих, да подальше от реки своей.

А я глаза закрыла, да Водю к связи нашей общей не подключая, распоряжения отдавать начала:

«Ярина, Светлый яр восстанавливай неустанно, сил у тебя теперь хватит»

«Леся, у Ульяны, жены Саврана, дочь народится спустя время положенное – то новая Ведунья лесная, позаботься о ней.»

«Леший каменный, уж прости, тебя подвела, ни помочь, ни высвободить не сумела. Но Дарима подрастет, а кот Ученый подсобит знаниями, я верю- вы справитесь».

Лешеньке своему сказать ничего не смогла.

Хотела, а не смогла. Ни слова вымолвить не сумела.

И понял он все, он у меня понятливый.

Возник рядом, руку подал, помог подняться, клюку сам подхватил.

А между тем в кабинете Агнехрана бой начался. Данир-чародей вернулся без предупреждения, да удар нанес, когда Агнехран, его не видя, меч свой на пояс крепил. И силен был удар – три кинжала черных, магических, воздух вспоров, едва в мага не впились. Быстр был охранябушка — и развернулся стремительно, и два кинжала в полете отбил, лишь третий, что первым летел, в спину впился, но тут же опал, и капли крови архимага не пролив…

Потому что моя пролилась.

От боли едва на закричала я, да удержалась, знала, что пока открыто пространство, Агнехран услыхать может, а лешенька, верный мой леший, собой прикрыл, чтобы кровь ту не увидал никто. Да ударом клюки открыл тропу заповедную аккурат в сосновый бор.

И лишь когда ступили мы на землю, хвоей усыпанную, спросил соратник надежный:

— Что же ты наделала, Веся?

Пошатнулась я, силен удар чародея был, да на землю оседая обессилено, ответила тихо:

— Потому что не осталось у меня полноценной силы весны, лешенька. И не уверена я в ней, в силе ее. Все что точно есть — моя жизнь. Вот ее и отдала.

— Веська! — опустился леший на колени рядом со мной. — Но и весну ведь тоже отдала?

— Отдала, — и забрав клюку, легла наземь сырую.