Лесная ведунья 3

В смысле вроде как быстро, да только жест сей был скорее приглашающий, нежели испуганный — Данир-чародей архимага пытался за собой увлечь.

«Это кудыть он нашего мага-то заманивает?» — всполошился неведомо как оказавшийся рядом с нами домовой Тихон.

«Веся!» — скомандовал леший.

Ну я понятливая, порою, сейчас как раз та самая пора была.

Стиснула браслет обручальный, рванула резко, да и выдернула Агнехрана прямиком к нам, аккурат в воду ледяную… это случайно вышло. Да только так зол был охранябушка, что вскипела вода вокруг него, а мне маг прошипел взбешенное:

И приятно так на душе стало, радостно, светло, хорошо. И вот я ведь ведунья лесная, цельных два леса у меня, и подумалось вдруг мне — а что если взять, да и изменить правила? Ну подумаешь, впускаем не каждого, а выпускаем всех, в смысле никого не держим, можно ведь поменять все, и удержать… некоторых. И так мне вдруг идея эта понравилась, сильно-сильно… Одна проблемка обнаружилась — я на общей связи была, от того воззрились на меня все присутствующие соратники, и даже каменный леший как-то умудрился взгляд укоризненный отправить прямо из центра Гиблого яра. Вот нет в них ничего романтичного, вот совсем ничего.

А быть может, могла бы я стать первой ведьмой, что взяла, да и украла себе целого архимага!

«Не смешно, — укорил меня мой лешинька».

А я и не смеялась, это улыбка была мечтательная. И мечта, что у меня появилась, она такая красивая была. Всего-то и стоило что у архимага немного силенок отобрать, а опосля в Заповедном лесу заточить навечно. И тогда счастливая я буду, сильно-сильно, и каждый день будет как праздник, и…

«Вообще не смешно», — вот уж от кого не ожидала, так это от Леси.

Нахмурилась я, и выпить бы, да только стоит передо мной Агнехран-маг, смотрит недобро, объяснений явно ожидая. И ведь дать их придется, не отвертишься.

Потянулась я к нему, ладонь к щеке родной такой прижала, да и передала все, что увидела.

Постоял Агнехран, посмотрел воспоминания, опосля на меня взглянул, да и поинтересовался с трудом гнев сдерживая:

— А я, по-твоему, значит не зол?

Забрала я ладонь свою, села удобственнее на бережку, да и сказала глубокомысленно:

— Ты можешь злиться сколько угодно, да только нет у тебя такой злобы лютой, чтобы силу в ней неограниченную черпать. А у него есть.

Сузил глаза архимаг яростно, постоял, поглядел на меня, сказать явно что-то хотел, но произнес только:

— У тебя глаза светятся. Это ты злишься?

— Я? — переспросила удивленно.