Освободитель

Повалялись под подводами, прячась от степного солнца. А теперь сидели вокруг костерков, травили байки, да чистили оружие, либо чинили снаряжение и одежду, наслаждаясь минутами покоя.

Я тоже присел к костерку вместе я Ягом и Ароном, и расслаблено прихлёбывал кофе. Но тут подошёл Торре, и дрёму мою как рукой сняло.

– Командир, – напряжённо доложил Милтон: – К нашему лагерю движутся около тысячи зрожей! С оружием!

– Около лье. Крадутся медленно.

Я упруго вскочил на ноги и скомандовал Ягу:

Командиры разбежались по своим тысячам, и костры стали тухнуть один за другим.

Уже через пять минут все четыре гуляй-города поглотил мрак. Арбалетчики срочно пили отвар, усиливающий ночное зрение. Остальные деловито проверяли щиты, копья и мечи, споро забираясь на телеги. Спустя ещё пару минут арбалетчики заняли своё место у бойниц, и стали напряжённо вглядываться в степь.

– Мины на каком расстоянии от лагеря?

– Как всегда – триста метров, вашество, – доложил Торре.

– Передать арбалетчикам, как только зрожи наступят на мины – открывать огонь.

Без команды!

Но открыть огонь мы не успели. В степи послышался шум схватки и дикие крики зеленокожих. Мы удивлённо переглянулись с Торре, и я велел Шибу:

– Лети, проверь, что там! Докладывай сразу Здику.

Шиб тоненькой огненной ниткой ушёл в темноту, и через пару мгновений Здик запищал мне на ухо:

– Зеленокожие бьются друг с другом!

– Кто побеждает? – спросил свистящим шёпотом Торре.

– Спорим, что зрожи? – хохотнул я. И распорядился: – Ждём!

Через пятнадцать минут Шиб доложил, что одни зрожи убили других, и уволокли их тела к стойбищу.

Больше нас в эту ночь никто не побеспокоил. А наутро пришёл лично Ыртым Гуррах, сказал, что зрожи принимают предложение о вечном мире…

Я смотрел на отвесную скалу и громко матерился.

– Шиб! Ты же докладывать, твою огненную мать, что здесь можно пройти!

– Конечно, можно! – пищал Шиб. – Вверх всего пятнадцать метров, и всё, перевал начинает спускаться вниз!

– Ты не помнишь, как убить этого маленького мерзавца?

Яг виновато развёл руками, показывая, что, мол, не помнит.

Шиб возмущённо зажужжал, а я махнул рукой и просипел:

Мой заместитель развернулся, и рявкнул:

И тут же плюхнулся на скалы. Несмотря на нечеловеческую выносливость, Яг вымотался. И не он один. Вся наша армия устала до крайней степени. Вот уже четыре недели мы штурмовали проклятые Саудитовы горы. И даже несмотря на бравых элементалов огня Шиба и Здика находить проход в этих чёртовых скалах иногда было очень сложно.