Чехов. Книга 3

 — Как спалось?

Я сел в кресло напротив и налил в чашку горячий напиток. Сделал глоток и довольно ответил:

— Как младенец. Спасибо за чай, кстати. Очень вкусный.

— Рада, что понравился, — с улыбкой произнесла Виноградова.

С кухни послышались шаги, и на пороге появилась улыбающаяся Иришка, которая вытирала руки о полотенце:

— Вы уже проснулись, Павел Филиппович? А я слышу, что кто-то в гостиной говорит. Как вам чай?

— Вкусный, — ответил я и покосился на сидевшего в кресле призрака.

— Рада, что вам понравился.

Скоро и завтрак будет.

Она развернулась и ушла на кухню. Я же покосился на призрака. И Виноградова развела руками:

— Я же не говорила, что сама мешала отвар. Зато я следила, чтобы сквозняк не затушил свечу.

Я сделал ещё один глоток и кивнул:

— И на том спасибо.

Виноградова покачала головой:

— Все-таки твоя секретарша на тебя плохо влияет. Ты даже ругаться не хочешь. Уж не знаю, что между вами произошло…

Я пожал плечами:

— Абсолютно ничего.

Любовь Федоровна недовольно поджала губы, но согласилась:

— Ну да.

Ничего.

Разговор прервала Иришка, которая внесла в гостиную поднос, на котором была широкая тарелка с оладьями и небольшой соусник.

— Завтрак, мастер Чехов, — произнесла она и поставила поднос передо мной:

— Тогда зовите Фому к завтраку, — ответил я. — И сами садитесь. Чайник ещё горячий.

Иришка замялась, видимо, не решаясь исполнить мою просьбу, и я добавил:

— Так принято в этом доме.

Кухарка кивнула и снова скрылась в кухне. А через секунду за стеной послышались голоса.

И Иришка вышла в гостиную уже с Фомой:

— Доброе утро, вашество, — поприветствовал он меня и сел за стол. Кухарка села рядом с ним, едва не зацепив Любовь Федоровну. Призрак успела взлететь к потолку в самый последний момент, прошипев проклятья. Правда, кухарка тут же вскочила, с удивлением глядя на сиденье:"

"— Какое оно холодное! — выпалила девушка. — Прямо ледяное.

— Сквозняк, — спокойно ответил я и кивнул в сторону открытого окна.

Девушка вернулась в кресло, поерзала, словно устраиваясь поудобнее.

И смущенно произнесла:

— А теперь вроде нормальное.

— Давайте пить чай, — вклинился в разговор Фома.

Как мне показалось, слуга понял причину могильного холода кресельной подушки. И теперь старался сменить тему разговора. Он взял чайник и разлил по чашкам настоявшийся отвар.

— Спасибо, — поблагодарил я слугу и выбрал с блюда оладью. Обманул краешек в брусничный соус и откусил немного.

— Ну как? — тут же с волнением спросила Иришка.